Объяснил Даппа:

— Подразумевается своего рода легенда, которую благовоспитанные лондонцы передают шёпотом, а подвыпившие лорды — во весь голос, будто герцогиня некогда была одалиской.

— Фигурально?..

— Буквально наложницей турецкого султана в Константинополе.

— Бред! Роджер, что вы себе позволяете?

Маркиз, слегка уязвлённый словами Даппы, поднял брови и пожал плечами.

Даппа продолжил:

— Англия, страна рудокопов и стригалей, всегда будет крупнейшим импортёром фантастических бредней. Шёлк, апельсины, благовония и диковинные рассказы — всё это заморский товар.

— Вы глубоко заблуждаетесь, — отвечал Даниель.

— Я согласен с мистером Даппой! — натужно выдавил Роджер. — История о его свидании с герцогиней распространяется по Граб-стрит, как холера, и будет в газетах с первым криком петуха!

И тут же исчез, как будто провалился в люк.

— Вот видите! Будь вы осмотрительнее…

— Газетчики с Граб-стрит остались бы в неведении. Ничего бы не написали, ничего бы не напечатали ни обо мне, ни о герцогине. Никто бы не узнал о нас и не купил мою новую книгу.

— А-а.

— На вашем лице, доктор, брезжит понимание.

— Это новая диковинная форма коммерции, о которой я до сегодняшнего дня ничего не слышал.

— Немудрено — она существует лишь в Лондоне, — вежливо заметил Даппа.

— Однако в этом городе процветают и более диковинные, — многозначительно произнёс Даниель.

Даппа сделал преувеличенно наивное лицо.

— У вас есть фантастический рассказ в пару к тому, что распространяет маркиз Равенскар?

— В высшей степени фантастический. И, заметьте, отечественного производства. Даппа, помните, как у мыса Кейп-Код нас атаковала пиратская флотилия мистера Эдварда Тича и вы отправили меня работать в самую нижнюю часть трюма?

— Это была средняя часть. Мы не отправляем престарелых учёных в самый низ трюма.

— Хорошо, хорошо.

— Я отлично помню, что вы любезно расколотили несколько старых тарелок, чтобы подготовить заряды для мушкетонов, — сказал Даппа.

— А я отлично помню, что местоположение ящика с тарелками было весьма точно отмечено на плане, прибитом рядом с трапом. Там же было указано, что хранится в разных частях трюма, включая самую нижнюю.

— Вы снова путаете! Самая нижняя часть трюма заполнена тем, что эвфемистично называют трюмной водой. В ней ничего не может храниться, только портиться. Если вы сомневаетесь, мы можем погрузить туда вашу машинерию, а вы по нашем возвращении её осмотрите. Знали бы вы, какое неописуемое зловоние…

Даниель поднял ладони.

— Нет надобности, любезнейший. Однако, если меня не подводит память, на схеме укладки груза была и самая нижняя часть трюма, и то, что хранится в неописуемом зловонии.

— Вы про балласт?

— Наверное, да.

— Размещение балласта отмечено на схеме, поскольку от него зависит остойчивость и дифферент корабля, — сказал Даппа. — Время от времени нам приходится перекладывать несколько тонн балласта, чтобы скомпенсировать неравномерность загрузки, и потому мы, разумеется, должны знать, где что лежит.

— Если я правильно помню схему, сразу на обшивке, как половицы, уложены чугунные чушки.

— Да. А также треснувшие пушки и негодные ядра.

— Сверху вы насыпали несколько тонн округлых камней.

— Галька с малабарского побережья. Некоторые насыпают песок, но мы предпочли гальку, поскольку она не засоряет помпы.

— На гальку вы ставите бочки с пулями, солью, водой и прочий тяжёлый груз.

— Это распространённая — нет, универсальная практика на всех кораблях, которые не опрокидывает первой же волной.

— Однако мне помнится, что на схеме был указан ещё один слой. Под бочками, под галькой, даже под металлическим балластом. Тончайший слой, почти плёнка — на схеме он выглядел, как луковая кожура, прижатая к осмолённым доскам днища, и проходил под названием «листы обшивки от обрастания ракушками».

— Что с того?

— Зачем защищать корпус от ракушек изнутри?

— Это запасные. Вы должны были заметить, что у нас всё в двойном количестве, доктор Уотерхауз. «Минерва» снаружи обшита металлом — чем и славится среди моряков. Когда мы последний раз обращались к меднику, то заказали вдвое больше листов, чем нужно, чтобы сговориться на более выгодную цену и получить запас.

— Вы не путаете их с теми запасными медными листами, что сложены в ящике у степса фок-мачты? Помнится, я как-то на нём сидел.

— Одна часть хранится там. Другая — под металлическим балластом, как вы описали.

— Странное место для хранения чего бы то ни было. Чтобы до них добраться, надо разгрузить корабль, выкачать неописуемо зловонную трюмную воду, перекидать лопатами тонны гальки и лебёдкой поднять одну за другой многочисленные чугунные чушки.

Даппа не ответил, только принялся нервно барабанить пальцами по столу.