— Да, это хорошая идея. А тут что?

— Твоё ядро карлика. С атрибутом разложения. Первый уровень.

— Продам алхимикам, — убирает в рюкзак.

— Инструменты, — показываю пальцем, — на продажу. С них возместим, надеюсь, стоимость щитов и твоего копья.

— Они же детские… кто их купит?

— Думаю, артефакторам не составит труда заменить рукояти. А это вот, — беру в руки тетрадь и контейнер, — секреты нашего мёртвого доктора. Пока сохраним. Когда будут деньги, переведём и, может, сразу разбогатеем. Или нет.

— Думаешь там что-то серьёзное?

— Записанный на мёртвом языке дневник учёного, возможно, последнего представителя вымершей расы с третьего уровня Астрала, занимающегося еретическими опытами по преобразованию атрибутов?

— Да, лучше такое посторонним не показывать.

Со стороны входа послышался уверенный топот ботинок с керамическими подошвами, и я быстро убрал наши трофеи в рюкзак.

— Доброго времени суток, сэнсэй! — повернулся я к возглавляющему отряд из десяти человек, Вонгу. — Сколько мы выиграли?

Глава 20. Шутка

— Сегодня у нас необычная передача, можно даже сказать первая в своём роде, — глядя в камеру мимо меня, сообщила будущим зрителям Алиса Смит. — Из-за того, что к нам в гости решил заглянуть мистер Шутник, — улыбка и лёгкий наклон головы в мою сторону, — мы выходим не совсем в прямом эфире, как обычно. А с временным сдвигом, равным длине передачи. То есть сейчас, когда вы нас видите, интервью уже закончилось и мой гость уже ушёл по своим злодейским делам. Это необходимо, чтобы защитить свободу прессы и избавить Ассоциацию героев от искушения устроить разборку прямо в нашей студии.

На интервью в записи настоял я. Когда Шутник планировал его, предполагалось выступление в прямом эфире. С обязательным появлением героев и полицейской штурм-группы из Лиги героев. Но он-то мог себе позволить просто раствориться с улыбкой в воздухе или устроить перестрелку в стиле «не шалю, никого не трогаю, починяю примус» с каноничным пожаром в конце.

Интересно, какой процент из зрителей этой программы поняли бы отсылку? С учётом того, что основной её аудиторией являются школьники и люди, предпочитающие мангу, ранобэ и прочую сетевую литературу? Да что там, среди них есть даже адепты сайтов самиздата, до чьих текстов так и не добрались цензоры святой инквизиции, до того как их самих предали анафеме и сожгли на главных площадях хаоситы беспощадного либерализма.

Вот ведь парадокс, в какой-нибудь Империи Зла, при засилье цензуры выпускалось много плохой литературы, но были и бриллианты, ставшие мировой классикой. А без цензуры, шлака стало на порядки больше, а бриллианты вовсе исчезли, погребённые под свободой самовыражения графоманов. Хотя либералы сказали бы, что цензором выступает невидимая рука рынка и читательский спрос. На что я ответил бы, что спрос и тем более рука, зависят от рекламы, а значит, от финансовых вложений. На что какой-нибудь рыжий хаосит заявил бы, что не умеющие подстраиваться под аудиторию писатели, просто не вписались в рынок и их нужно сдать в утиль.

— Для начала ответьте, — прервала мою некстати накатившую рефлексию, Алиса, — как вы дошли до жизни такой?

— Такой? — я пальцем обвожу своё разрисованное актёрским гримом лицо. С падением силы ауры пришлось использовать традиционный клоунский грим.

— Да. Вы ведь ещё до уничтожения клоуна-убийцы были шутником?

— Мы с вами, Алиса, живём в мире зла. Вы, может, к этому уже привыкли, а меня до сих пор в дрожь бросает, когда я вижу, что творится вокруг. Если бы я не научился относиться ко всему окружающему с юмором, то давно сошёл бы с ума.

— Ну, если вы не заметили, то у нас тут программа про злодеев и героев. Так что чего-чего, а злодейств я видела достаточно.

— Нет, Алиса. Того, что вы тут называете злом и злодеями и близко не лежало к тому повседневному злу, что окружает каждого из жителей этого, да и думаю, ещё очень многих других миров. А эти ваши герои и прочие злодеи, всего-навсего красочно раздетые помощницы фокусника, заставляющая зрителей следить за собой, а не за тем, чем занят их работодатель.

— Очень интересная концепция. Получается, и вы, и наша программа призваны отвлекать внимание зрителей от… чего?

— От истинного зла. Просто вы, как одна из тех, кто поддерживает огонь пропаганды, в котором сгорает обывательский мир потребления, уже не видите ничего, кроме его пламени. А ведь в наше время уже ничего нельзя скрыть. Достаточно немного подумать самостоятельно, хотя бы по десять минут в день, как со временем это может войти в привычку.

— А можно пример? Ваших самостоятельных размышлений?

— Безусловно. Для начала давайте пройдёмся по самым могущественным злодейским организациям мира. Разумеется, не будем трогать наших опереточных злодеев и их противников в красных плащах. Нет. Поговорим о тех, кто реально правит нашим миром, а не рекламными бюджетами ваших корпораций. Например, вы знаете название самой могущественной организации злодеев Америки?