Она попробовала возмущаться. Она не сомневалась: произошла какая-то ошибка, ее приняли за другую! Сейчас она поговорит с Элизой, они вместе все исправят… Не сложилось. Элиза просто отказалась с ней разговаривать. Потому что не было никакой ошибки, никто, кроме Шукрии, не считал, будто ей что-то должны. Она была полезна, лишь когда оставалась на четвертом уровне. Здесь она стала одной из многих. Она умна и образована? Таких тоже хватает! И они не переселенцы, они изначально оставались на этих уровнях, они не собирались отдавать ей свои должности.

Ну а самым жестоким, пожалуй, было то, что многие относились к ней как к предательнице. Тогда еще Шукрия не сообразила, что нужно держать язык за зубами, она хвасталась тем, как именно попала в Лабиринт. Ей казалось, что она совершила подвиг, ею будут восхищаться, она без труда найдет нового мужчину… Очередной прокол. К ней относились так, будто она предала их, а не ради них. Это бесило Шукрию – до слез, до крика. Но изменить она ничего не могла, да и жаловаться оказалось некому.

Она успокаивала себя тем, что это временно. Да, сейчас произошла досадная ошибка – точнее, несколько ошибок. Но ничего, она справится, потому что всегда справлялась. Будущее непременно станет лучше, чем прошлое, потому что она этого достойна! Осталось лишь дождаться шанса на очередной рывок вверх.

Но годы потекли, побежали, а шанс так и не появился. Она даже не понимала толком, что делать, просто ждала и все. Истории, которые она слышала в далеком детстве, учили ее, что если ждать – обязательно дождешься! Однако оказалось, что в реальности все немного иначе.

И вот она просыпается в этом дне… В очередном безликом дне из тысяч. Потягивается. Врет себе, что у нее все под контролем. Представляет, что Сабир все еще рядом, потому что никого лучше в ее жизни за эти годы не было. Пьет и ест какую-то дрянь, которая наверняка знатно сокращает срок ее жизни – но это ничего, не страшно, такую жизнь не жалко и сократить.

Бывают дни, когда у нее появляются неплохие накопления. Тогда она позволяет себе небольшой выходной, в который просто лежит в кровати и плачет навзрыд несколько часов подряд. Но сегодня не такой день, и ей приходится идти на местную биржу.

Там всегда людно – сбредаются такие же неудачники, как она. Те, кто в далеком прошлом, еще во времена миссии «Слепого Прометея», четко знал свое место и свою роль, теперь собирались в большом зале, ставшем из-за них тесным, шумели, толкались, косились друг на друга с неприкрытой враждой. Пожалуй, это одна из основных причин, по которым сообщество Лабиринта никогда не будет цельным и настоящим: они остаются одиночками, потому что борются за выживание и с миром, и друг с другом.

Когда пришла Шукрия, в зале ошивались только соискатели, вечно мрачные и уставшие. Но долго ждать им не пришлось: минут через десять появился Роман Милютин, распределитель заданий.

Милютин ей никогда не нравится. Весь какой-то мелкий, сухой, раздражающе подвижный, с вечно тревожными, влажно блестящими глазами. У него была уйма нервных привычек – почесывать за ухом, тереть руку об руку, притопывать носком ботинка, всегда правого. Он говорил негромко и как будто неуверенно, но спорить с ним было бесполезно, свои решения он не менял никогда.

Шукрия понятия не имела, кем этот слизняк работал до катастрофы. Но он явно стоял в иерархии «Прометея» ниже, чем она, а теперь он отдает ей приказы. Вот и как с таким смириться?

Работа самого Милютина была предельно проста. Почему-то именно его высшие выбрали, чтобы передавать задания для Лабиринта. Он приходил на биржу и набирал тех, кто согласен и способен выполнить работу. Согласны обычно были все – сытых на этом уровне давно уже не осталось. Так что конкуренция сводилась в основном к навыкам.

– Сегодня три задания, – объявил Милютин. – Два для разнорабочих, одно для тех, у кого есть инженерное образование.

О, а вот это уже хорошо! Задания для разнорабочих появлялись каждый день, но Шукрия почти никогда их не получала. Для таких требовались физическая сила и выносливость, а Шукрия даже через очередь соискателей протолкаться не могла! Инженерное образование – другое дело, оно было далеко не у всех, сегодня и вовсе только пять человек набралось.

Задания посложнее оплачивались чуть лучше, это радовало. Иногда они были даже несложными и интересными: наладить новую систему электричества, тестировать программу, придуманную на втором уровне. Но это не гарантировано, как повезет. Сегодня вот не повезло.

Милютин рассказал, в чем суть задания, только одному из инженеров, он всегда так делал. Шукрия внимательно наблюдала за реакцией будущего коллеги и уже по тому, как он скривился, поняла: дело дрянь. Но отказываться нельзя, запасов и накоплений нет, а к смерти, несмотря на растущую тоску, она пока была не готова. Шукрия просто поплелась за группой и скоро сама убедилась, насколько все паршиво.

Им предстояло очистить и починить канализационные фильтры. К счастью, канализация была не бытовая, а техническая – та, что подавала отработанную воду с ферм маленьким кафе и производствам Лабиринта. Из плюсов тут – труба пошире, не совсем уж убийственная вонь, чуть меньше дерьма как такового. Но все равно паршиво, конечно… Ноги тонут в иле, застилающем дно. Те самые фильтры забиты жуткой смесью из нечистот, разросшихся водорослей и плотной, похожей на глину почвы. Это нужно убрать, упаковать в специальные бочки, распрямить решетку, наладить работу датчиков, лопастей, механизмов уборки крупного мусора…