— Всё же, у них серьёзные возможности, — кратко сформулировал итог просмотра.

— Ещё какие, — подтвердила собеседница, — не просто так я платье надела. Мне сейчас выдвигаться к нашим надзирающим, объяснять, почему отдельно взятый мужчина может целоваться с двумя феминами, а после этого спокойно спать с третьей.

— Изуми не была изменённой на момент устройства на работу?

— Нет, в первые выходные вдруг стала. Предположительно после контакта с тобой.

— Ого, а чего вдруг?

Я задумался.

— Не первый случай?

— Да, — блондинка в чёрном платье направилась к столику, где стояла её сумочка, — но данных пока мало.

— Надо форсировать исследование аномалии, — озвучил очевидный план дальнейших действий.

— Займёшься, я сбросила тебе новые разрешения.

— Хорошо…

— А теперь поговорим про твои запреты.

Виктория вытряхнула важные женские штучки из бежевой сумки и начала перекладывать извлечённое в чёрную сумочку поменьше, которую достала из широкого ящика.

— Временные?

Получил укоризненный взгляд.

— Никаких студенток…

— Кира Крапова будет готовить меня к боям вместо Тамары Гуревич.

Пришлось побороться взглядом с обворожительной женщиной. Ух, чёртов организм. Пары дней не прошло, как Изуми закрыла все мои потребности в общении с женщинами, а вот опять реагирую однозначно.

— Никаких вечерних встреч, поцелуев и тем более бурных ночей. Дай мне разобраться в ситуации.

— Они хотят показать, что мои собственные выводы не являются правдой. Не получится в полной мере — слишком много публичных данных. Но на моём примере покажут, что точность моих наблюдений уже весьма сомнительна.

— Пока я не знаю, что делать, поэтому сиди тише воды и ниже травы.

Виктория Павловна взглядом буравила во мне дыру.

— Я тебя услышал, но…

— Но?

— Буду с тобой советоваться во всём, Вика. Пока же план действий у меня не поменялся. Помощники у меня теперь есть.

— Изуми госпитализирована. Ночью она плохо себя чувствовала, а утром обратилась в поликлинику с недомоганием.

— Что-то серьёзное? — я немного заволновался.

— Пока неясно, но мы её в любом случае пока спрячем подальше. И ограничим общение. Пора бежать, Галактион, началась серьёзная игра.

Она последовала к выходу, я отправился следом. Взгляд всё время скользил вниз спины возглавляющей шествие фемины.

«Окстись, Галактион Гордеевич! Тебе столько не надо… С другой стороны, как посмотреть. Но, конечно, Виктория Павловна находится вне списка. Можно, разве что, слюни пускать.»

— Не сильно ты расстроен, что японку у тебя отобрали, — заметила Виктория у лифта.

Задумался, как ответить. Решил сказать без приукрашивания.

— Изуми очень опасная для меня женщина. Вести к браку такие отношения в моём текущем положении нет желания, но и отказаться от такого искушения не просто. Попадаю в уязвимое положение, а я этого не люблю.

— Цинично, — прокомментировала Лебедева, — но оправданно. Кто как ни я тебя поймёт.

— Елена Воронцова звонит, — отвлекла меня от разговора Ви.

— Принимай, — тут же начал разговор, — доброго утречка, о, Прекрасная! Что я могу сделать для тебя?

— Яну привезла, мы на первом этаже нашего корпуса. Спустишься?

— Уже еду…

Как раз мы заходили с начальницей в лифт.

— Я с тобой на первый. Надо дочь встретить, — обратился к Виктории.

— Ох, мне будет интересно увидеть Яну, — улыбнулась женщина.

— Она тебя немного боится.

— Думаю, что она немного выросла.

Улыбка у неё при этих словах была какая-то… насмехающаяся. Подозрительно!

Елена нашлась в просторном вестибюле здания, недалеко от входных турникетов охраны. Была она одета в полуофициальной манере: в однотонное тёмно-зелёное платье средней длины по фигуре и такого же цвета широкополой шляпе поверх распущенных волос.

Как всегда, эффектна! И, как часто с ней это случалось, она увлечённо разглядывала одну из живых пальм, заботливо высаженных в большие кадки с землёй по всему помещению. Жена всегда была неравнодушна к растениям.

— Привет, Лена! — отвлёк супругу от любимого занятия.

— Здравствуй, Елена, — поздоровалась след за мной Виктория.

— Ой, — обернулась застигнутая врасплох учёная, — добрый день! Не ожидала увидеть вас двоих.

— Всё равно спускалась вниз, — ответила госпожа директор, — ещё я хочу это увидеть.

В глазах Елены отразилось понимание.

— Так… я чего-то не знаю ещё?

Стал озираться.

— А где Янка?

По краям основного прохода стояли удобные диванчики для посетителей. Дочь я выискивал где-то в задних рядах, но никого близко похожего на мою крошечку там не было. На ближайшем к нам диванчике сидела юная девушка. Она что-то активно делала в смартфоне, поэтому голова её была опущена и волосы прикрывали лицо. Но цвет волос был точно такой же — как молочный шоколад, в который кондитер добавил двойную порцию молока.