— Могла бы, в другой раз.

Даже не улыбнулась. В глазах всё же заметны смешинки, но «ротом» не поддержала.

— Нет особых новостей. На бой вечером пойдёшь?

— Валентин приезжает, мы пойдём в театр.

— Яна собиралась со мной идти, — насторожился.

— Всё верно, она выбрала зрелище, как будут бить папу, — теперь она улыбнулась, — могла бы ей позавидовать, но предпочитаю классику театральных постановок.

— Ой-ой, ты ещё пожалеешь! — гордо выпрямился.

— Сомневаюсь. Но не будем спорить, — она выставила руку в останавливающем жесте, — давай работать.

— Согласен!

Работы, правда, у меня было кот наплакал. Но одно важное дело я, конечно, пустил в подготовку. Почему на меня не влияют, или слабо влияют феромоны изменённых женщин? Предположить ответ было не трудно в первом приближении.

Следуя по порядку, мог сломаться вообще обонятельный аппарат, как при некоторых вирусных заболеваниях, что атакуют носоглотку и даже попадают в мозг. Но такой проблемы за собой не замечал. Далее, мои рецепторы могли не воспринимать боевую химию фемин. В таком случае я бы вообще не был восприимчив к приятным женским ароматам, даже наоборот — остро реагировал бы на запахи пота. Только это не так. Вот прямо сейчас я ощущаю, что по правую от меня руку расположилась весьма привлекательная особа.

Воспринимаю это неосознанно, как температуру в помещении. Значит, и система как-то работает.

Простые ответы на этом заканчиваются. Может быть сбой в передаче и трактовке импульсного сигнала в обонятельные центры коры головного мозга. Наши две обонятельные луковицы в назальных пазухах каждая соединена с соответствующим полушарием. Где-то по пути могут возникать проблемы.

Чтобы понять работоспособность этой части схемы, мне поможет томограмма. С другой стороны хватит и хорошего электроэнцефалографа, чтобы снять нужные показания. Лезть ради подобного теста в магнитную бандуру не хочется.

И, наконец, последнее предположение — прямое воздействие вируса. Вполне возможно, что один из типов фемо-вируса может расположиться в носу и мешать нормальному процессу попадания белка феромона на окончания рецепторов.

Для выяснения таких тонкостей химических процессов современная наука научилась использовать радиационные маркеры. Можно было облучить точечно молекулы нужного химического соединения радиоактивной версией водорода или углерода, чтобы по результату всех реакций найти, куда делась изначальная структура, и как она изменилась.

Правда, такой тест лучше не проводить на живых существах, потому что такая мелочь, как радиоактивный атом, могжет навредить здоровью. Придётся брать ткань на анализ, как в старые добрые времена.

Так как Кира была в ближайшем окружении постоянно, то без согласования выделил время на исследование с её участием на понедельник. Только одной Краповой мало.

Посмотрел на увлечённо работающую Лену и слегла взгрустнул об отсутствии Изуми. Воронцова, конечно, хороша, и фамилия приятная, только женщина для меня в этом плане бесполезная. У неё свой постоянный потребитель зелья любви есть, не вышли мы рожей. Давно уже не вышли.

Загнал подальше воспоминания. Потом вернусь к этому опыту и постараюсь его переосмыслить.

Сейчас мне нужна Астра.

— Ви, — сказал тихо, чтобы не отвлекать соседку, — свяжись по возможности с госпожой Таубе.

— Приняла, — подтвердила ассистент, а через минуту уже сообщила о входящем звонке, — Астра Таубе может говорить.

— Отлично!

Я всё же отвлёк Лену, по взгляду в мою сторону понял.

— Выйду, чтобы не мешать, — почему-то шёпотом проговорил, направляясь за дверь.

Только хмык за спиной услышал.

— Привет, красотка!

Моя нордическая подруга предпочла видео соединение. Пришлось захватить планшет. Жалеть об этом не мог: девушка была не просто привлекательна, а в полном вооружении с причёской и слегка вызывающим макияжем.

— Привет, сердцеед!

— Это чей же это я сердцеед? — выказал сомнение.

— Как минимум мой, но уверена, можно список расширить, если поспрашивать. Например, ту самую девушку, что послужила поводом боя сегодня.

— Ха! Твой я скорее мозгоклюй. Что же касается Краповой, то я сам не понимаю пределов увлечённости юной дамы.

— Знаешь, а ты прав, — сделала задумчивое лицо, — ты выходит мозгоё…

— Так! Попрошу без оскорблений! — возмутился, — а то я тебе…

— Приеду, всё мне лично скажешь.

— Всё же выберешься из пучины дел и навестишь своего болезного друга? — довольно улыбнулся.

— Я же обещала.

— Помню. Тогда на месте и обсудим. Будет повод поболтать.

— Другого повода у нас, конечно, не найдётся? — она усмехнулась.