С точки зрения истории событие лучше всего прицеплять в первом приближении к веку, внутри века к эпохе (если это не древний мир, где ода эпоха может занимать пару столетий), а у же дальше к чему-то значительному. Вроде крупнейшего сражения, войны или революции. И уже от неё можно запомнить между чем и чем кто-то там чем-то там правил или резал жён, грабил караваны или ещё как-то. И обязательно в привязке к соседям, а лучше сразу всему региону.

В общем, радость своей самой любимой ученицы я разделял. А ужин она с нами по этой же причине не смогла. Пришлось вернуться домой, перекусить и улечься спать.

Очередное утро очередной среды. Отличий в первые полчаса от других можно не заметить совсем, но если сместить фокус со спальни, ванной и кухни хотя бы на всю квартиру, то отличия имеются. Не так уж часто у меня гостила раньше дочка, а значит уже день можно считать отличным.

А ещё стоит сегодня совершить новые ходы в занимательной игре по стравливанию любовников Виктории Павловны между собой. Уверен, Егоров уже близок к кипению. Интересно, устраивал ли он уже сцены ревности? Чёрт, я бы посмотрел на то, как Вика будет разруливать подобную ситуацию. Телом такое она отрабатывать не будет точно, потому что не пожелает терять своего главенствующего положения.

Это ключевой момент в её психологии, на который опирается весь план. Ни перед одним из своих любовников она не будет оправдываться.

Пробежку я пропускал, так как вечером ожидалось очередное занятие. Из-за этого к корпусу прибыл раньше обычного. Лучше бы этого я не делал. Место посадка-высадки общественного транспорта находилось достаточно далеко от входа в здание. Дорожка, соединяющая два этих места была прикрыта деревьями и невысокими кустами. Если не приглядываться, заметить идущего по ней человека было не просто. Особенно из парка. Особенно, если двое стоят очень близко друг к другу, в объятиях, и не обращают внимание на окружающих.

Валентин Дарюсин обхватывал Елену за плечи и прижимался подбородком к её наклонённой голове. Он должен был сейчас вдыхать запах её волос — никакого аромата духов от Лены я не замечал, хотя трудились мы бок о бок уже несколько дней. Наша работа в лаборатории вообще не располагает к посторонним запахам.

Руки бывшая супруга держала сведёнными вместе у груди. Тыльной стороной она опиралась на мужа. Было в этой позе что-то до того пронзительное, что я не выдержал и отвернулся.

Настроение разом пропало.

«Да чтоб тебя! Когда уже тебя отпустит это, Галактион?»

Совсем не риторический вопрос с известным ответом. Отвечать только не хочется.

Контроль на проходной буквально пролетел, отметив только наличие на рабочем месте Константина. Третий день подряд при сменах два дня через два. Что-то он перерабатывает. Хотя оно и к лучшему, можно сегодня устраивать очередной саботаж.

Мысли о великом меня отвлекли от неприятных картин действительности. Ещё и время до прихода госпожи Воронцовой прошло прилично — около двадцати минут, поэтому встретил я старую знакомую и коллегу уже с дежурной ухмылкой, получив куда более приятную улыбку в ответ.

«Держись, мужик! Это твоё испытание.»

На этот раз тему для разговора мы не нашли, потому занялись делами. Моё было необычное — нужно было придумать письмо для второго любовника моей начальницы. Такое, чтобы он явился, когда его об этом не просили.

— Ви, для твоего гениального вычислительного модуля есть задачка.

— Какая честь! Придётся попросить администраторов почистить пыль на стойках моих электронных мозгов.

— Ну, дорогая. Твоё железо, что для нас мясо — вещь базовая. Определяет нас в первую очередь нечто нематериальное.

Непродолжительное молчание со стороны помощницы.

— Похвала вместо шутки. Мне стоит опасаться этой задачи?

— Я уверен, ты уже проанализировала мои ближайшие планы и знаешь, что мне нужно.

— Нет… Предположила бы, если бы время было послеобеденное…

Ви ожидала от меня реакции, но я, скрипя мозгами, не понимал к чему она ведёт.

— Иии? — решил уточнить.

— И, например, твоя коллега Елена Воронцова…

Названая особа до этого в пол уха слушала мой разговор с ассистентом, который я специально через громкую связь активировал, но на последних словах заинтересованно посмотрела в мою сторону.

— … морщилась бы при разговоре с тобой.

Лена прикрыла рот рукой. Явно поняв шутку, она засмеялась.

— Что-то слишком сложно для моего птичьего мозга, — грустно вздохнул.

— Знаешь, что мне сейчас нужно? — спросила супруга чуть хриплым голосом, а потом произнесла уже своим обычным мягким, — освежить дыхание?

— Начинаю подозревать, что мне выдали неправильного Воронцова, — меланхолично заявила Ви.

— Так! Бунт? Я вам устрою! — замахал в воздухе рукой, — откопали тут старую рекламу и шутят над бедным мной!