Чёрт, его подобострастие так похоже на моё собственное. Даже противно! У него, конечно, у меня всё это выглядит уместно (ja-ja!). Я это делаю в шутку, а тут совсем так не кажется. Вике нравится такое обхождение?

— Спасибо, — ответила госпожа директор очень мило.

Свой взгляд она перевела на Константина Егорова.

— Прекрасно справляетесь!

Она поправила немного сбившийся воротник молодого человека, развернулась и пошла ко мне.

Вот зараза!

Пошла бы к двери, я бы выглядел простым сопровождающим. Своим манёвром она меня выделила, чтобы оба мужчины восприняли меня определённым образом.

— Мне стоит ожидать новых вызовов на дуэли? — спросил фемину, когда она уже взялась за подставленную мною руку.

— С чего вдруг? Просто поздоровалась с ребятами, — на меня она не посмотрела, уверенно вела вперёд, как-то отставая при этом на полшага.

— Хм…

— А ты бы отказался принять вызов за меня?

— Ни в коем случае!

Изобразил бы гнев, если бы только на меня кто-то смотрел. А так — нет смысла играть без публики.

— Я же ещё хочу тут работать, — не удержался от шутки.

— Превентивно тебя уволю, — тем же тоном сообщила спутница.

— Скрываю восхищение к тебе и безответную любовь за грубостью и глупыми шутками, — поспешил исправиться.

— Другое дело, — хмыкнула, — дверку мне откроешь?

Я же замер, осознавая какую дверку надо было открыть для своей дамы.

— Ни себе чего… — только и произнёс.

Не знаю какой марки была эта машина представительского класса — сбоку не видно, но размером и стоимостью это было что-то запредельное.

На свою начальницу посмотрел совсем другим взглядом, изучающим. Совсем не понимал, что происходит. Но пассажирскую дверь открыл.

— Спасибо.

— Рад стараться!

Вика заняла место с грацией женщины, каждый день садящейся в дорогое авто. Дверку за ней прикрыл и поспешил занять место с противоположной стороны.

В дороге мы ничего не обсуждали. Мне было очень любопытно, с чем связан подобный выход в свет моего любимого куратора, да ещё в сопровождении моей скромной персоны, но Вика показательно молчала и редко даже поворачивалась в мою сторону. Так что наблюдали мы дорогу сквозь лесополосу, где Ганс меня катал на своём мерине, а потом городские пейзажи Астрахани. Неплохой город, особенно аккуратным он стал с приходом сюда большой науки и связанных с этим денег. Старый кремль радовал глаз.

К Империуму нас подвезли к главному входу. Удивился бы, если бы было как-то иначе, учитывая статус женщины, её внешний вид и дорогущее авто, нанятое непонятно по какому случаю. Дверь машины снова выпала честь открывать мне, а входную в ресторан перед спутницей распахнул хостес.

— Виктория Павловна, рад Вас снова видеть! — поздоровался стильного вида мужчина с сединой в бороде.

— Михаил Петрович, Вы, как всегда, галантны. Есть чему поучиться молодому поколению.

Намекала Вика на меня, как это понял я и встречающий работник ресторации. Но надо отдать ему должное, в обиду меня не дал.

— Ну, что Вы, Виктория Павловна. Мы слышали про вашего спутника только хорошее, — дал он ответ, а потом повернулся ко мне, — Здравствуйте, Галактион Гордеевич! Очень рады, что Вы наконец-то добрались и до нашего заведения. Если кто-то в нашем уютном ресторане будет себя вести сегодня неподобающем образом, на ваш профессиональный взгляд, вы уж, будьте любезны, сообщите сотрудникам — не нужно брать это бремя на себя. У нас замечательная охрана.

— Здравствуйте, Михаил Петрович, рад знакомству! Постараюсь не доставлять хлопот.

— Приятно отобедать.

Нас передали в ведение миловидной официантки. Она вежливо улыбалась, но старалась при этом совершенно не привлекать внимание. При Виктории Павловне этого сделать практически невозможно, но привычка у неё сохранялась.

Когда она подвела нас к нашему столику, за ним уже ждал третий участник сегодняшнего вечера. По нему я понял повод для сбора, но не выбранную атрибутику.

— Виктория Павловна, Галактион… Гордеевич. Рад встрече!

Какой учтивый сукин сын! Не хорошо так говорить про человека, которого плохо знаешь, но что поделать. Моё чутьё орёт просто о том, что старый козёл хорошим человеком не был. Слишком он был говнистым до мелочей.

Прямо, как сейчас. Отметил несравненную мою начальницу — высказался с обожанием. И меня отменил — парой ласковых слов. Щегол, мол, цени, как к тебе старшие благоволят.

— А я бы сформулировал это иначе, — ожидающе посмотрел на свою компанию с кривоватой улыбкой, — удивлён встречи…