Два сопровождающих Ди-Лока крипса вытащили пистолеты в ответ и направили стволы в пол, демонстрируя готовность пустить их в дело.

Латиносы заметно напряглись и оскалились. Байкеры отставили свои бокалы с пивом и отодвинулись от мексиканцев чуть в сторону. Итальянцы недовольно поморщились. И лишь на лицах русских блуждала предвкушающая ухмылка.

— Эй! — Джимми резко стукнул кулаком по столу, привлекая всеобщее внимание. — Тормозите, чёрт вас возьми! Для чего мы собрались тут?! Чтобы перегрызть друг другу глотки?

— А разве нет? — усмехнулся байкер справа.

— Нет! Мы должны как-то договориться! Мы здесь, чтобы говорить…

— Остынь, Джимми, — с брезгливым выражением на лице оборвал его татуированный байкер. — Ты здесь не босс.

— Не лезь, — добавил кто-то из латиносов. — Ты собрал нас — и всё. А теперь сиди и слушай…

— Чёрт! Идиоты! — раздражённо фыркнул Джимми, заметно приуныв.

— Джимми прав, парни! — подал голос итальянец. — Давайте вести себя цивилизованно, — он обвёл присутствующих взглядом и остановился на Санчесе. — Что ты хотел сказать, Джимми? Говори!

Джимми раздражённо поиграл желваками и сквозь силу произнёс:

— Копы стали наглее. Облавы, проверки, давление на бары и точки усилилось. Прибыли стало меньше. Если мы продолжим дёргаться поодиночке — нас передавят, как крыс на заброшенном складе…

Он говорил негромко, стараясь не давить голосом, но я видел, как у него под столом слегка дрожит сжатая в кулак рука.

— Ты предлагаешь работать вместе? — переспросил латинос с татуировкой «18» на шее. — Это где ты таких сказок наслушался, друг?

— Предлагаю хотя бы перестать грызть друг друга, — напряжённо бросил Джимми. — Временное перемирие. На шесть месяцев. Чтобы каждый занимался своим бизнесом и не лез на территорию других. Я уже устал от того, что ваши парни толкают дурь возле моего бара и дёргают девчонок, Теко! Вам своих мало?

— Проблема не только в копах, — неожиданно заговорил один из русских с сильным рычащим акцентом. — Проблема в том, что мы сами их кормим. Платим, кланяемся. Пора заканчивать с этим!

— И что ты предлагаешь? — поднял бровь итальянец, всё ещё улыбаясь.

— Устроить небольшую демонстрацию… Взорвать пару патрульных машин, — пожал плечами русский. — Сжечь пару хибар в Сан-Педро. Там, где по выходным барбекю, флаг на крыльце и зелёная травка на газоне. Чтобы каждый коп, выходя из дома, знал — он не недосягаем. Нужно показать им, кто тут главный. После этого, ручаюсь, они станут тише воды и ниже травы, — усмехнулся он, блеснув золотыми фиксами.

На несколько секунд в забегаловке повисло густое, почти задумчивое молчание. Crips одобрительно переглянулись. Мексиканцы нахмурились, прокручивая этот вариант в голове.

— Неплохая идея, — тихо усмехнулся Ди-Лок, облокотившись на стол. — Громко, ярко. Чтобы сразу поняли — сунешься к нам, получишь ответку. Мне нравится…

— Здесь не Россия, Сергей, — покачал итальянец головой. — Тут так не делается. Копы озлобятся и будут мстить.

Русский равнодушно пожал плечами, как бы говоря — «Ну, я предложил!», и откинулся на спинку стула.

— Рановато говорить о войне с полицией, — продолжил свою мысль итальянец, медленно покачивая бокал с пивом. — Да и не нужно нам это. Нужно всё делать тоньше. Дипломатия, джентльмены, дипломатия… Мы свяжемся с нужными людьми в департаменте полиции. Попробуем надавить и приструнить… Да и предвыборная кампания скоро закончится, и шеф полиции немного остынет со своими облавами.

Байкеры одобрительно хмыкнули. Один из латиносов улыбнулся насмешливой ухмылкой. Я сделал глоток кофе из своей чашки, встретился взглядом с молодым крипсом, всё так же стоящим за спиной Ди-Лока, и продолжил лениво следить за беседой в маленькой закусочной на окраине полуночного Лос-Анджелеса. Какая-то она была… бессмысленная, что ли… Или я чего-то не понимал?

— А ещё, кто-то решил играть по грязному, — резко вставил татуированный байкер, глянув в сторону Джимми с явной угрозой. — Да, Джимми?

— О чём ты? — нахмурился мой босс.

— Твои люди сдали наших копам, Санчес, — добавил второй байкер, сжевывая слова через зубы. — Шеф полиции прошёлся с метлой по городу, много наших пострадало. Говорят, и к тебе наведывались. А ты… ты каким-то чудом остался отвертелся… и на свободе… Сидишь сейчас перед нами, разговариваешь, улыбаешься… Как так?

В зале будто стало жарче. Джимми покраснел. На мгновение я увидел, как он с силой вцепился в деревянную сидушку стула, будто собирался разломать его голыми руками и использовать деревянные щепки как оружие против упырей — вонзить в сердце и развеять прах.