— Он же задушит его! — встревожилась хозяйка пита и вдруг закричала, широко открывая густо накрашенный рот и брызгаясь слюной: — Забери своего кобеля, придурок! Забери сейчас же, не то я тебе самому горло перегрызу!

Геннадий Азарович растерянно взглянул вначале на Розалию Леопольдовну, потом на представителя Хозяина. В том, что через секунду и в горло Безменова вонзятся ровные острые зубки, ни у кого, кажется, сомнений не было.

В руках у Юры непонятно откуда появился нож с длинным широким лезвием, очень похожий на тот, который вчера вечером по очереди метали в крашенный зеленой краской забор Геннадий Азарович и Ромка.

— Разожмите своей собаке зубы, — приказал Юра, протягивая нож Безменову. — А я их растащу.

Им, хоть и не сразу, удалось сделать это.

— Я на вас в суд подам! — бесновалась женщина, держа своего тяжело дышащего пса на руках. — Вы мне заплатите! У меня клубный кобель!

— Пошла вон, дура! — наехал на нее представитель Хозяина. — Скажешь кому-нибудь хоть слово — не только собаку потеряешь, но и зубы! Ну! Пшла!

И что-то такое было в негромком голосе этого в недавнем прошлом то ли штангиста, то ли борца, что женщина, мгновенно замолчав, полезла через дырку в заборе.

— А ваш ничего, толковый, — похвалил Юра. — Только сырой еще совсем. Нужно потренировать его. Приходите сюда в это же время через два дня. Я подберу вам спарринг-партнера. Только приходите в наморднике. Хороший материал, не хотелось бы раньше времени подпортить.

— Я сразу поняла, что у вас настоящий бойцовый пес — как-то слишком уж, чересчур обрадовалась Сидорова, беря Геннадия Азаровича под руку и прижимаясь к его локтю пышной, словно удавшийся бисквитный пирог, грудью. — Посмотрите, у него только одна царапинка! Но учтите, пару дней он будет отлеживаться. Как мужчина после бурной ночи, — хихикнула она. — Не пугайтесь, это не значит, что он заболел или что бои ему противопоказаны. Собаки ведь всю жизнь дерутся, это их способ существования. И обязательно приходите в субботу. Но — никому ни слова! Иначе у вас будут неприятности. Да и у меня тоже, — вздохнула она, неохотно выпуская локоть Геннадия Азаровича перед дыркой в заборе.

Интересно, как эта каравелла пройдет через такой узкий пролив? Может, расширить его, выбив еще пару досок?

— До свидания! До субботы! Наша машина — с той стороны пустыря! — помахала Розалия Леопольдовна пухлой ручкой. Геннадий Азарович слабо махнул в ответ.

Так на кого она больше глаз положила, на меня или на моего пса? Надо будет сразу дать понять, что я женат и не собираюсь… Не собираюсь…

Но думать дальше в этом направлении Безменову почему-то не захотелось, и он, приноравливаясь к темпу ходьбы усталого Фая, медленно побрел к дому.

А может, компьютер обойдется малой кровью? В буквальном смысле — кровью. Хотя и собачей, а все-таки — кровью…

Первые эксперименты с пси-резонатором, как на самом деле следовало бы называть комплект зеркал, дали положительные результаты. Геннадию Азаровичу удалось трижды отклонить примерно на тридцать градусов стрелку старого компаса. И это ему-то, никогда никакими экстрасенсорными способностями не отличавшемуся! И при работе с низкодобротным резонатором! Что же будет, когда он закончит расчеты, а Семенов напылит кондиционные зеркала?

Фай тоже делал успехи. Он не боялся никаких противников, научился царапаться лапами и атаковать из любой позиции, а также выдерживать по две-три схватки с разными соперниками подряд. Первый «платный» бой должен был состояться уже в ближайшую субботу. Место и время его проведения, однако, держали в тайне. Кроме того, после каждой учебной схватки Розалия Леопольдовна или, если ее не было, представитель Хозяина напоминали о необходимости строго хранить тайну. Во-первых, никто не хотел платить сумасшедшие налоги, во-вторых, побаивались местного отделения Общества охраны животных. Прав у его активистов не было почти никаких, но шум поднять они могли большой, и доходы от «собачьего бизнеса» резко упали бы.

Розалия Леопольдовна дважды намекала Безменову, что они могли бы встретиться с ним без своих четвероногих друзей и не на пустыре, а в более уютной обстановке. При первой ее попытке установить с хозяином подопечного пса более тесные отношения Геннадий Азарович сделал вид, что намека не понял, а во второй раз солгал, что очень любит свою жену, и попросил не осуждать его за это: у каждого ведь своя придурь в голове. У него такая вот, по нынешним временам очень редкая — не изменять супруге. Кажется, Розалия Леопольдовна поняла и не обиделась.

Похищенные компьютеры, конечно, не нашли. Видимо, «навел» грабителей кто-то из своих. Но ничего конкретного сказать следователю Геннадий Азарович не мог, а подозревать всех подряд было противно.

Директор дал указание украденные компьютеры списать. И Безменов стал с нетерпением ждать субботы. Ведь при удачном раскладе уже в воскресенье его карман может оттопырить целая тысяча баксов. И тогда в понедельник… Нет, во вторник. Понедельник — день тяжелый, не стоит покупать компьютер в понедельник. Зато уж во вторник…