Ближе к обеду пересекли границу области Войска Донского. Ехали часа два ещё. Вокруг была красота и благодать. Поля, луга, холмы, рощи, перелески. Небольшие речки, несущие свои воды в Дон. Кое-где на лугах уже косили траву. Где вручную, а где косилками. В одном месте свернули. Здесь пробегала небольшая речушка, берега которой заросли ивой, ольхой, орешником. Нашли пятачок. Когда подъезжали, заметил примерно в километре от нас какое-то селение.

— Боже, я вспотела и хочу купаться! Такая жарища стоит! — Воскликнула Ольга и подбежав к берегу, стала раздеваться. Остальные тоже. Купальники были уже на девушках.

Спустя некоторое время, к берегу местные подогнали коней. Начали их купать. Я смотрел на это. Улыбался, видя, как молодые парни чесали коней, специальными щетками. Ольга встала рядом со мной. Взяла меня за руку.

— Андрей, как красиво. Как на картине. — Сказала Цесаревна.

— На какой картине?

— «Купание красного коня». Петров-Водкин. Она в Эрмитаже находится.

— Ага, там голый мальчишка сидит на красном коне? — Задал уточняющий вопрос Цесаревне. Она кивнула. — И там, по мимо него ещё на другом коне голозадый пацан сидит? — Она опять кивнула.

Ольга вновь посмотрела на парней и пацанов, которые купали коней и чесали их. Стояла улыбалась.

— Чего улыбаешься?

— Я очень люблю коней. Я тоже хочу вот так покупать коня. Гриву ему расчесать. Попроси а? Ну пожалуйста, Андрюшенька… — Она так жалостливо на меня смотрела, да ещё ладошки в молитвенном жесте сложила.

— Хорошо. Давай парней спросим?

— Давай. Только ты сам спрашивай.

— Без проблем.– Подошёл к табуну. Помахал рукой. — Здорово, парни!

— И тебе не хворать. — Ответил один из них моего возраста. Остальные были моложе.

— Парни, а можно девушка у вас коня вот так же помоет и почешет?

— Можно. А она справится? — Казаки засмеялись.

— Посмотрим. Ну так как, можно?

— Да за ради бога. — Ответил старший из них. — Вот щётка, вот кобылка молодая. Она смирная. Так что пусть пробует.

Я посмотрел на Цесаревну. Мотнул головой в сторону коней.

— Давай, душа моя.

Ольга подошла, взяла щетку. Казачок подвёл ей кобылку. Ольга, зайдя по пояс в воду и заведя туда лошадь, начала намывать животное. Я смотрел на неё. Классно она смотрелась. Оля с каким-то теплом, светом в глазах мыла кобылку. Та тянулась к ней своими губами. Цесаревна прижалась к кобылке, обхватив её за шею. Что-то говорила ей. Возила щёткой ей по телу. Я перевёл взгляд на старшего из молодых казаков. Тот глядел на Ольгу. В какой-то момент у него глаза стали приобретать квадратную конфигурацию. Он бросил взгляд на меня, словно спрашивая. Я усмехнулся. Кивнул ему. Да, парниша, это она, Цесаревна всероссийская. Наследница престола. Будущая императрица, Её Императорское Величество. Казачок, открыв рот продолжал смотреть на меня. Перевёл взгляд с меня на девушку.

— Твою мать! — Выдохнул он. Я захохотал. Ольга оглянулась, сначала на меня, потом на казачка. Тоже засмеялась. Кивнула казачку и продолжила намывать кобылку. Казачок подошёл ко мне. — Скажи, что я ошибаюсь? Скажи, что она не принцесса. Не Цесаревна!

— Увы, она принцесса и она Цесаревна. И она моет твою кобылку. Своими ручками. Так что оцени и запомни это на всю свою жизнь. Внукам потом будешь рассказывать.

— Да ладно… Но разве Цесаревна может так?!

— И что тебя смущает?

— Она… — Он замялся.

— Говори. Что не так?

— Ну она, конечно, в купальнике, но…

— Что, но? — Я посмотрел на Ольгу. — Тебе купальник не нравится? По моему, нормальный купальник. Зад монарший прикрыт. Перед, тем более. Даже грудь прикрыта, соски не видны. Что тебя смущает?

Он на меня вытаращился. Я смотрел на него вопросительно, потом засмеялся. Он тоже.

— Круто! Ты так спокойно говоришь… Подожди… Ты же Самарин, Андрей!

— Самарин. Андрей. Есть такое дело.

— Круто! — Опять повторил он. — Знаешь, у нас девки все по тебе кипятком писают…

— Что прямо кипятком? — Он кивнул.

— Правда, правда. По сети смотрят всё, что о вас выкладывают.

— М-да, плохо. — Я сделал грустное лицо.

— Почему плохо?

— Кипятком, обжечься могут. Как потом замуж пойдут. Рожать будут. — Посмотрел на него вновь вопросительно. Он подвис. Но тут же его губы растянулись в улыбке.

— А ты весёлый… Но, всё равно, она же Цесаревна, а её на всеобщее обозрение, вот так…

Я уставился на Ольгу, ни хрена не понимал.

— В смысле, на всеобщее обозрение? А в чём ей ещё быть? На ней купальник. Ты что, девушек в купальнике ни разу не видел?

— Почему, видел. Но она Цесаревна!

— Ну да, Цесаревна. Что не так? О, Господи. Послушай… Тебя как зовут?

— Василий. Ерохин.

— Так вот, Василий, Цесаревна прежде всего молодая девушка. Как и миллионы её сверстниц. А уже потом Цесаревна и наследница престола. И как любая молодая девчонка она хочет жить, как её сверстницы. Там, конечно, заморочек целая куча, особенно с дворцовым этикетом и протоколом. Но вот именно поэтому, мы и сбежали из Москвы.