Вот я одурел, услышав такое. В смысле? Я муж и папа? Что-то Фая гонит. Тем более, связываться с принцессой. Это же мать моя женщина! Да там только на подходе тебя мгновенно загрызут и схарчат.

— Андрей, пойдём. У меня для тебя есть эксклюзив. — Мы прошли на третий этаж. Здесь был огромный этаж мужской одежды. Народа было не так много. Блин, чего тут только не было. Костюмы, просто брюки и просто пиджаки, самых разных фасонов. Причём я подходил смотрел, даже щупал. Всё было очень качественное, из хорошего материала. Мужские сорочки, рубашки с коротким рукавом, футболки, верхняя одежда — пальто, плащи, куртки, шубы и дублёнки. Пуховики. Нижнее мужское бельё. Одним словом, полный комплект. Но Фаина завела меня в рабочее помещение, за залом. Пока мы шли она жестом подозвала к себе одну мадам.

— Значит так, Катерина, костюм из последней моей коллекции. Да тот, который я не выставляла. Который я готовила для князя Лихтенштейна. Князь обойдётся, тем более, он скупердяй порядочный. А костюм как раз по размерам Андрею подходит. Плюс нижнее мужское бельё. Обувь я закажу в компании «Скороход». Там знают что надо подобрать.

— Как «Скороход»? — Спросил я.

— А в чём проблема, Андрей? Компания «Скороход» одна из старейших обувных фирм в Империи. Ей больше ста лет. Поверь, они знают толк в обуви. И даже мне сделали под мою коллекцию обувь. Размер у тебя какой?

— Сорок второй… — Твою душу, опять ляпнул. А здесь эти типо-размеры в ходу? — Фаина кивнула.

Мне принесли костюм на плечиках, в полиэтиленовом колпаке. Колпак сняли. Оставили меня одного в кабинете. Я быстро переоделся. Вскоре принесли коробку с обувью фирмы «Скороход». Открыл её и посмотрел. Мля! Я думал увижу советскую хрень, а там оказалось… Мать моя женщина. Я взял туфли и разглядывал их. И не верил, что такое возможно сделать у нас. Я привык к другому. Что у нас отстой, а западное, это круто. Надел туфли. Подошли мне идеально. Встал. Походил. Блин, даже разминать не надо, как влитые в меня. В итоге вышел в зал. Фаина и Софья смотрели на меня. Как и работницы, продавцы и прочие. Мне даже стало не по себе.

— Сонечка, моя хорошая, знаешь, я только сейчас поняла, для кого я делала этот костюм. Для Андрея.

— А как же князь?

— Князь? Да я для него что-нибудь подберу. Обойдётся этот нищеброд. То же жмот европейский порядочный. Все они жлобы. Не люблю с ними работать. Вот арабы, это что-то. Денег не жалеют, мама моя. Я уже для троих принцев костюмы сделала. Мне ещё с десяток заказов пришло. Так что мне эти жлобы европейские, за каждую копейку готовые удавится, по барабану. Надоели. Сонечка, другое время настаёт. Кто этого не понял, тот в пролёте. Европа, это уже прошлое.

— Знаешь, дорогая, твои революционные мысли, всегда нас напрягали.

— У меня только одна революция, это одежда и мода. Кстати, Андрей, а ты служил?

— В смысле?

— Военным был? — Вот дилемма. Сказать, что был, спалюсь. Но в тоже время не сказать, это позор.

— Скажем так, служил.

— Где? — Фаина не отставала.

— Морская пехота.

— Вот! — Фаина даже захлопала в ладоши. — Я так и знала. Лейб-гвардия! Катя будет довольна. Ты знаешь, что ей дали, наконец, генерал-майора? Она же командует целым корпусом морской лейб-гвардии пехоты. — Говорила Фаина, глядя на Софью.

— Знаю. Катька солдафон! Господи куда наши юные годы делись?

— Ничего она не солдафон. Ты же знаешь, кто у неё отец?

— Полный адмирал флота.

— Вот. А Катюша это звание выстрадала. Помнишь, как её отказывались брать в училище, а мы её поддерживали. Бегали, просили за неё её отца. Зато сейчас она первая женщина в империи генерал-майор. Причём командует натуральными головорезами. И они её слушают и очень уважают. И любят.

— Знаю, Фая. Мы вообще ненормальные все четверо были. Господи, и угораздило меня попасть в клан Самариных. Это ты виновата, Фаинка!

— Чем я виновата? Тимоша ходил за тобой как привязанный. Любил тебя до ужаса. Чего тебе ещё не хватало? Всё хорошо сложилось, Соня.

— Я знаю, Фая.

— Чего тогда ноешь? Тимошу своего любишь ведь?

— Люблю. Что уж тут говорить то? А Катька, помнишь, как к ней посватался Стёпа? — Обе дамы опять захохотали.

— Помню. Подходит к нам такой студент. С очками, перевязанными изолентой. Вижу, он очень волнуется, свои очки постоянно поправляет, чтобы они не развалились. Говорит: «Катерина, я пришёл позвать тебя замуж. Знаю, что не нравлюсь тебе. Но ты потом поймёшь, что я самый лучший для тебя». Катька чуть в обморок не упала. И гудела от злости, как трансформаторная будка. Даже не знаю, как она тогда Стёпе по голове не настучала. Как она его назвала тогда? Очкарик! А сейчас посмотри. Степа профессор. Именитый. Международная величина. Катя генерал-майор. Двое детишек у них, взрослые уже. Так что всё у нас в жизни сложилось. И у тебя Соня. Муж прекрасный. Денег, куры не клюют. Дети, двое. Сын и дочь. Тимоша у тебя хороший.

— Да знаю я, что хороший. Он трудоголик. Хочу на море с ним съездить. Он когда на отдыхе, тогда совершенно другой. Любовь у нас выше звёзд.

— Что тогда тебя волнует?

— Да ничего не волнует. Ты сама то замуж вышла, Фая? Нет. Всё так и одна?

— Ты знаешь почему я замуж не вышла и не выйду.

— Фая, двадцать лет прошло как Костя твой погиб. Ты всё забыть не можешь?

— Не могу. Как и лечь с другим мужчиной в постель. Так что, я останусь той, которую вы знали. Сонь, всё нормально. Я рада, что девчонки собираются. Отметим это дело. Боже, как я соскучилась по Катьке, по Вальке, по тебе.