— Оль, зачем ты так? Я не хам. Я вообще очень даже интеллигентный молодой человек.

— Ну да, конечно. Давай руку.

Она взяла меня за руку и повела к дворцу. Там шли переходами. Никто меня не тормозил, проверяя документы и выясняя, какого чёрта я ошиваюсь по режимному объекту. Гвардейцы провожали меня молчаливыми взглядами, вытягиваясь по стойке смирно при нашем с Ольгой приближении. А вот и знакомые двери в покои Великого Государя всея Руси, Царя Великия и Белыя, и Малыя России Самодержца. Охрана в виде двоих высоченных гвардейцев замерла недвижимыми статуями, по обеих её сторонам. Тут же были и двое штатских. Ещё какие-то пара-тройка человек.

— Ваше Высочество? — К нам шагнул какой-то мужик.

— Мне нужно к отцу.

— У его Императорского Величества сейчас Ваша матушка и господин полковник Берестин, командир Отдельного Корпуса Жандармов.

— Очень хорошо. Это то, что мне нужно.

— Простите, Ваше Высочество, а молодой человек?

— Молодой человек подождёт здесь. Если нужно, его вызовут к Государю-императору. Никаких вопросов молодому человеку не задавать.

— Конечно, Ваше Высочество.

Ольга посмотрела на меня.

— Андрей, я сейчас зайду. Поговорю с ними. Ты жди здесь. Если надо, тебя позовут.

— Как скажешь. Конечно, я подожду. Но, думаю, ты сумеешь всех убедить и без меня. Но если что, я готов дать страшную клятву, даже расписаться своей кровью в любом документе, что всё будет хорошо.

— Андрей!

— Шучу. Оль, всё будет хорошо.

Ольга двинулась к двери. Её открыли перед наследницей престола. Она зашла, дверь тихо за ней закрыли. На меня пялились все эти люди, что находились тут же. Я сделал вид, что никого не замечаю. На стенах висели разные картины, больше всего чьи-то портреты. Стал их рассматривать, словно в каком-то музее. Томительно тянулись минуты. Что там происходило за дверью, я не знал. Слышно ничего не было. Но минут через двадцать, после того, как Оля зашла в комнату своего отца, двери открылись. Вышел господин полковник.

— Самарин!

— Я!

— Заходи.

Да мать их, всю эту имперскую семейку. Чуть шаг в право-влево, попытка к бегству, расстрел на месте. Плюс жандармы. Совсем трындец, уноси готовенького.

Я зашел. Отец Ольги полулежал в постели. Ему подложили подушки. Кстати, выглядел он лучше, чем в прошлый раз. Рядом на стуле сидела маман-императрица. Я подошёл, чуть ли не строевым шагом. Берестин при этом поморщился. Покачал головой отрицательно. Я понял, что перебор идёт.

— Ваши Императорские Величества. Александра Фёдоровна. Николай Алексеевич.

Маман сидя на стуле, встать не соизволила, но протянула мне ручку для поцелуя. Я сложился вдвое, да ладно, чай не из сухостоя, не сломаюсь. Поцеловал ручку большой маман. Ольга сопела недовольно рядом. Вообще она была красная, как синьор-помидор, когда я зашёл. Взглянул на неё. На её личике было жёсткое упрямство. Так, похоже, тут идёт накат на цесаревну по принципу, ехать на байке в шортах, это верх неприличия.

— Рассказывайте, молодой человек. — Сказал император.

— Что именно, Вы, хотите знать, Ваше Императорское величество?

— Всё, что связано с поездкой моей дочери на мотоцикле.

— Да тут никакого секрета нет. Лёля… Гмм, извините, Ольга Николаевна, просто сядет на мой байк, и мы поедем по России матушке. Для начала на Дон и Кубань. Хорошо бы было на Терек съездить. На Урал. В Сибирь. Но это дела на перспективу, как Ольга Николаевна решит.

— То есть, Андрей Ярославович, — произнёс император, — Вы вот так просто возьмёте и увезёте наследницу? А если с ней что-то случится?

— Я постараюсь сделать всё, чтобы с Вашей дочерью, Ваше Величество, ничего не случилось.

— Все передвижения моей дочери за пределами царской резиденции, планируются заранее. Хорошо продумываются спецслужбой. — Продолжил император. — А в данном случае, молодой человек, что будет?

— Нормально всё будет. Будем просто ехать, останавливаться в разных местах. В конце концов, никто же не будет знать, что на мотоцикле едет цесаревна. Мало ли по дорогам ездит столько байкеров. Её просто будут воспринимать, как одну из них. Тем более, защитное стекло у шлема затемнённое, лица видно не будет. А останавливаться мы будет там, где людей или вообще нет, или мало.

— Папа! — Вступила в разговор Ольга, до этого молчавшая. — Я уже взрослая и совершеннолетняя. И я имею право сама решать, что мне делать. И Андрей говорит всё правильно. Да даже если меня и узнают, ну и что? Разве я не могу общаться со своими подданными в неформальной обстановке? Без всякого официоза. Мы живём, дорогие родители, в 21 веке. Может уже хватит чрезмерно опекать меня?

— Андрей. — Император никак не отреагировал на слова дочери. — Почему обязательно мотоцикл? Можно же на машине. Тем более, я запретил ей ездить на мотоциклах.