Закончив, я подхожу к зеркалу и кручусь на месте. Я немного переборщила с одеждой для рок-концерта, но это только потому, что мне так кажется. И уж точно не потому, что хочу хорошо выглядеть, если вдруг столкнусь с Рафаэлем внизу.

Его там все равно нет. Я вхожу в пустую гостиную и не обращаю внимания на небольшое разочарование.

Через некоторое время появляется Вэл. — Готова?

— Да. Твой муж не пришел, чтобы проводить тебя?

— Они с Рафаэле обсуждают дела в его кабинете.

О. Я сглатываю и натягиваю улыбку. — Тогда пойдем.

Мы садимся в машину, ожидающую нас на улице, и в сопровождении водителя и двух охранников добираемся до места проведения концерта. Когда мы приезжаем, выступление уже началось. Мы поднимаемся в VIP-зону и берем пару бутылок пива.

— Эта группа великолепна, — говорит Вэл, покачивая головой в такт музыке.

VIP-зона быстро заполняется все большим количеством людей. Наши охранники стоят в стороне, достаточно близко, чтобы в случае необходимости они могли быстро добраться до нас. Я поворачиваюсь обратно к сцене и сосредотачиваюсь на музыке.

Дамиано и Рафаэле все еще разговаривают друг с другом в доме? Интересно, что они обсуждают? С уходом Неро Рафаэле придется многое изменить в управлении делами.

Меня охватывает разочарование. Уф. Я приехала сюда, чтобы не думать о нем, но вот я здесь, и все равно думаю о нем.

По моей шее распространяется ощущение колючести, как будто кто-то наблюдает за мной. Я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с парой льдисто-голубых глаз на другом конце VIP-зоны.

ГЛАВА 46

КЛЕО

Мое сердце начинает ускоренно биться. Рафаэле пробивается сквозь толпу и останавливается, оказавшись прямо передо мной. От его вида у меня перехватывает дыхание.

Он одет в черные джинсы и светло-голубую рубашку на пуговицах, которая подчеркивает цвет его глаз. Без пиджака не скрыть ни твердых очертаний его плеч, ни широкой мускулистой груди. Я смотрю на его толстую шею и загорелую кожу, выглядывающую из-под рубашки, и сглатываю.

Черт, он отлично выглядит.

Усталость, которая витала вокруг него, когда он только приехал, исчезла. Единственный признак того, что время, проведенное в разлуке, сказалось на нем, - легкие мешки под глазами, но они ничуть не умаляют его красоты. Между ног появляется знакомый жар, и мне хочется закричать. Это несправедливо, что он все еще оказывает на меня такое влияние.

Он проводит по мне взглядом, позволяя ему задержаться на моей груди и голых ногах. Когда он переводит взгляд на мое лицо, в его глазах появляется голод. Голод, который мне слишком хорошо знаком.

— Что ты здесь делаешь? — вздыхаю я.

Его челюсть сжимается. — Дамиано сказал мне, что ты пошла на концерт. Я волновался.

Внутри меня порхают бабочки. — Волновался? Здесь наши охранники.

— Я их не знаю, поэтому не доверяю им, — грубо говорит он, бросая на охранников скептический взгляд.

Откуда-то сзади доносится стон Вэл. — Ну вот. Знаешь, мы как-то пережили последние две недели без твоего вмешательства.

Рафаэль игнорирует ее замечание и возвращает свое внимание ко мне. — Здесь много людей.

На моих губах появляется изумление. — Я знаю, Раф. Это концерт.

Он прочищает горло. — Да. Место трудно охранять. В таком месте никогда не бывает слишком много охранников.

Он как будто пытается дать мне повод не просить его уйти.

Я прикусываю нижнюю губу. Я должна сказать ему, чтобы он шел домой и что у него нет права находиться здесь, но я... не хочу. Удивительно, насколько неуместно он сейчас выглядит, хотя он явно пытался вписаться в обстановку, надев повседневную одежду.

— Ты когда-нибудь был на рок-концерте?

Он проводит пальцами по волосам. — Нет.

— Ну, тебе повезло. Сейчас будет хедлайнер.

Он проверяет время, привлекая мое внимание к своему запястью. На нем часы, которые я ему подарила, и по какой-то причине это заставляет мою грудь сжиматься. — Да, с минуты на минуту.

В этот момент на сцену выходит гитарист, и в воздухе звучат первые ноты песни. Толпа сходит с ума, когда группа открывает одну из своих самых популярных песен, окружая меня. Я аплодирую вместе с остальными зрителями, но не замечаю, как Рафаэле перемещается, чтобы встать позади меня, его тело служит щитом, чтобы никто не столкнулся со мной.