Шрифт:
— А ты? Останешься на это время? — протянула я с надеждой.
— Не смогу, — погрустнела она, — я не успела сказать, но болен Миша — повредил ногу, упав с Лихого. Я сразу и продала эту… этого дрянного…!
— И правильно сделала! — поддакнула я, — а с ногой насколько серьезно?
— Доктор обещал, что хромать не должен, но я понимаю, что может всякое… Я разрываюсь между вами, дорога долгая…
— Прости, мама, — повинилась я, решаясь… Нужно было знать еще одно: — Расскажи еще раз о возможностях с титулом. Я все еще не верю, что это серьезно.
— Как это — несерьезно?! — быстро заработал в ее руке «вентилятор», — если родословная роспись еще со времен Рюрика. И есть веские доказательства, что братьев было четверо, а не трое. Потомки Ивана не отказывались от княжеского титула, это пускай Сатины объясняют свои причины. И вот как раз им сделать это будет чрезвычайно трудно, потому что весомых не существует. Разве — нищета? Но род твоего отца всегда был состоятельным. Мы, в отличие от Сатиных, до этих пор носим гордое имя Шонуровых, а твоим сыновьям, уверена, вернут княжий титул Шонуровых-Козельских. Будь достойна его, Таисия.
— Непременно, маменька, — подобрала я юбки, вставая.
Обед Ирма сервировала с двумя бокалами легкого белого вина.
— О, кутим? — присела мама в кресло, пожаловавшись: — И до чего же у тебя тесно…
Я ела медленно. Помнила, что уважающая себя дама горошину будет пережевывать полчаса.
До примерки платья не дошло — Таину маму вызвали к императрице. И я боялась, что в разговоре всплывет причина задержки с титулом. Мне-то на него все равно, а вот ей точно нет. И тут первый раз пришло в голову — а зачем я здесь? Не из-за такой же мелочи?
Знала-то я много чего и легко могла рассказать, к примеру, почему в парной Банного корпуса на печке-каменке уложены не привычные камни, а чугунные ядра…
По чьим эскизам были созданы в свое время поливные изразцы Белой столовой…
Аллегорию чего знаменуют собой предметы в руках «ангелочков-путти» над дверными проемами Аудиенц-зала или Статс-дамской… На торжественных обедах и ужинах, когда мест в большом зале не хватало, столы накрывали и в других парадных залах дворца. В Статс-дамской отводилось место свите императрицы, почему зал и получил второе название.
Да я знала кучу всего! И не только о дворцовых интерьерах и предметах искусства, современниках и даже местных привидениях — я знала историю Российского государства и продвижения прогресса в это время. Но все мои знания бесполезны, пользы от них ноль — масштаб влияния не тот.
И даже зная, что в 1861 отменят Крепостное право, как ускорить этот процесс в 46-м, да и надо ли? Государственная машина, нацеленная Николаем на многие преобразования и новшества, сейчас просто не потянет Крестьянскую реформу.
Или еще — синтезированное Сезаром Депре соединение, в 1917 в боях под Ипром Германия применит, как химическое средство поражения. Появится такое понятие, как химическое оружие. Но это ладно, это потом! Как и революция, и все прочее.
А сыпной тиф — болезнь войны? А те же войны? Следующей будет Крымская и мы ее проиграем. Просто потому, что не ждем. Россия потеряет право на флот в Черном море и над ним горестно встанет в Севастополе Памятник погибшим кораблям.
Все это еще не поздно предотвратить. Не Крымскую, правда… учитывая весь комплекс причин. И наше поражение потянет за собой цепочку последствий, как и любое другое событие. Победа антирусской коалиции подаст сигнал всему миру — Россию можно побеждать. И станут же!
И где во всем этом я, скажите пожалуйста?
Глава 7
Таина мама вернулась из Коттеджа под вечер, расстроенной. Я тоже успела понервничать — не хотелось терять расположения этой женщины. Хватит. Я и так потеряла — маму и Свету, племянников и весь свой мир в придачу. А возле нее опять чувствовала себя защищенной и маленькой. С моей мамой давно такого не было, она совершенно правильно считала свою дочь уже взрослой и во многом на меня рассчитывала. А у этой для меня даже голос меняется… какие-то особенные вибрации — доверительные, теплые. Она действительно очень любит Таю… меня теперь — чужая замечательная мама.
Поэтому я уже знала, что скажу — правду, как ее понимаю. Чтобы она не расстраивалась.
— Подозрения государыни беспочвенны. Я подошла взглянуть на воду вблизи, оступилась, упала и ударилась головой. Как рухнула в канал, уже не помню, — показала я ей выстриженную в волосах проплешину, — ну хочешь? Я покажу тебе эти стихи и объясню каждое слово.
— Я верю тебе, но ты должна была предупредить меня. Forewarned is forearmed! ( ***предупрежден значит вооружен)
— Я и собиралась! Но ты ушла неожиданно…