— Зависит от глубины, на которой мы его набл… что? — сел ровнее Александр.

— Он будет мокрым.

— Еще!

— Как прожить восемь дней без сна?

— Это невозмож… что? — вскочил цесаревич, смеясь.

— Спать по ночам.

— Еще!

— Что вы не будете есть на завтрак?

— Тихо все! Пожалуйста — тихо… — отвернулся он, прикрыв глаза. Тихонько хмыкнул: — Я не буду есть на завтрак обед и ужин.

— В какой битве погиб воин?

— В кров… последней!

— Как бросить сырое яйцо на камень, не разбив его?

— Какая все-таки чушь, — отвернулась Мария.

— Как угодно, Мари, бросать его можно, как угодно, — ехидно улыбался ей цесаревич, — разбить камень сложно.

И Ольга улыбалась. А мне больше ничего и не было нужно. Она не выглядела расстроенной после первой супружеской ночи, пусть так и остается подольше.

А дальше все заговорили наперебой, обсуждая другие подобные штуки. Наконец я перестала быть центром внимания и подсела к Натали Бороздиной.

— Тебе не следовало опаздывать, — строго указала она.

— Наверное. Но я не штатная, меня не предупредили. Давно вы здесь, как отдыхается?

— До тебя было даже скучно, — прошептала она, — но скоро соберется оркестр, обещали вальсы и что-то еще, а дальше доставят балет. Ты куда?

— Взгляну на строительство, не хочешь пройтись? Ну, как знаешь… — поднялась я с покрывала и потихоньку пошла к павильону. Постройка его в Ольгину честь еще не была завершена и недострой затянули полотнищем ткани с рисунком под каменную кладку.

Заглянув за него, я шагнула и замерла. Чуть дальше на камнях у воды сидел молодой мужчина в темных брюках и белой рубашке.

— Entschuldigung… я помешала. Уйду. — извинилась я.

— Нет-нет… — обернулся Фредерик Август, который цу…

— Хотела взглянуть как идет строительство… вам скучно в компании?

— Не люблю шумных сборищ.

— К тому же здесь тень, — подхватила я, — как вам празднества, что в них впечатлило больше всего? — вежливо поинтересовалась я, не зная, как теперь красиво уйти.

— В России религиозная обрядовость очень… величественна.

— Она успокаивает, — поддержала его я.

— Считаете, в этом смысл религии?

— Я верю в Бога. Это помогает бороться со страхом неизвестности и…

— … дает надежду с ним справиться. Я последую вашему совету и прилежно помолюсь, — слегка поклонился он мне, — но о чем-то другом. Страхов не знаю.

— И как вы живете без них? Это же скучно. Наверняка, вы слышали о привидении Михайловского, или Инженерного замка. О парящей в воздухе свече, удерживаемой невидимой призрачной рукой. А в старых замках Пруссии водятся привидения?

— И вы верите в подобные глупости? — чуть оживился Фредерик.

— Это не глупости, а интересности. У глупости другие признаки, — знал бы он мою историю! Поверить в нее еще сложнее, чем в призраков.

— Признаки глупости? И их много?

— Главный признак глупости — отсутствие стыда, — цитируя Фрейда, я думала о Мари. До сих пор не улеглись эмоции… театральная пауза далась мне нелегко. Дрянь! Такого мужика погубит! Всего тридцать шесть лет…

— Расскажите еще что-нибудь, Таис. О ваших привидениях, — пересел мужчина, уступая место на камне.

— Н-ну… — вспоминала я, расправляя юбки и осторожно присаживаясь. Так-то… гостей положено развлекать?

— По легенде, призрак покойного Павла I можно встретить и в Гатчинском дворце. Там привидение чувствует себя вольготнее и даже выходит за пределы замка — прогуляться по парку. При встрече с ним нужно сойти на обочину и вежливо кивнуть или тихо поздороваться. Тогда он не тронет.

— Вежливость приветствовалась всегда, — согласился Фредерик.

— Павел I не единственное привидение Гатчинского дворца. Периодически там слышится шорох женских юбок — это его фаворитка фрейлина Екатерина Нелидова спешит на рандеву с императором… Также тихой ночью рядом с дворцом можно услышать приглушенный лай собак и цоканье лошадиных копыт — любимых животных государя, похороненных в Собственном садике Павла I, — поставленным голосом экскурсовода вещала я.

Потихоньку рассказ затягивал и меня — сотрудники разных музеев общаются, и не раз я слышала такие вот жалобы. Это есть. И ныне здравствующий Николай будет бродить привидением по вечернему Эрмитажу. Появлению высокого мужчины в военной форме… с холодным взором, бакенбардами и прямой осанкой всегда предшествуют сильные заморозки.

— Поговаривали… за несколько дней до смерти Павел I видел кровь на стенах Михайловского замка, а буквально за минуты до его гибели с крыши замка взлетела огромная стая ворон. И то же самое происходит ежегодно в ночь убийства императора. Но… — притормозила я, — если вам хочется действительно умных рассказов и речей, то с этим лучше к герцогу Максимилиану Лейхтенбергскому — умнейший человек. Жаль, правда, что его нет здесь.