— Давай возьмем мой McLaren, — сказала я, когда мы спускались на лифте к гаражу. — Зед улыбнулся мне.

— Ты позволишь мне вести его?

— Закрой рот, Зед, — с отвращением прошипела я в ответ. — Тебе нельзя доверять, а то ты поцарапаешь ее снова.

Его маленькая улыбка превратилась в смешок.

— Ну что ж, возьмем мою машину. Тебе еще как минимум пару дней нельзя садиться за руль. Или ты забыла, что тебя недавно чуть не взорвали вместе с «Седьмым кругом»?

Я посмотрела, но не смогла возразить. Мое тело болело, и я была слишком упряма, чтобы принимать прописанные обезболивающие. Сейчас, больше, чем когда-либо, я хотела сохранить рассудок — по крайней мере, до тех пор, пока я не поговорю с главой службы безопасности о предателях в наших рядах.

Так что я просто проворчала и позволила Зеду открыть пассажирскую дверь его Феррари, чтобы я могла сесть. По крайней мере, он был приличным водителем, и я не чувствовала, что лишусь своей жизни, когда он был за рулем... например, как я позволила Сеф водить машину.

— Что ты собираешься делать с Лукасом? — спросил Зед, когда мы подъехали к Рейнибэнкс и главному офису Медного Волка. Я бросил на него косой взгляд.

— А что с ним? — Он бросил на меня обвиняющий взгляд.

— Чейз похитил его, чтобы навредить тебе, а это значит, что он знает, что ты неравнодушна к очаровательному маленькому леденцу.

Я не смогла удержаться от смеха при таком описании Лукаса, каким бы оскорбительным оно ни было. Он был чем-то вроде мармеладки, такой милой и невинной. Тоже легковоспламеняющийся.

— Что мне делать? — ответила я с небольшим стоном. — Это момент в фильме, где героиня должна оттолкнуть невинную жертву побочного ущерба, чтобы защитить ее и уберечь от опасной преступной жизни.

Зед скептически посмотрел на меня.

— Детка, я не хочу быть парнем, сообщающим плохие новости… но ты не героиня.

Я закатила глаза.

— Ни хрена, Шерлок. Я также не бескорыстна, благородна или морально безупречна. Чейз, вероятно, хочет лишить меня поддержки, забрать всех людей, которые мне небезразличны. И он начал с самой легкой цели. — Зед кивнул.

— Леденец.

— Перестань, — весело пробормотала я. — Но тем не менее. Он хочет, чтобы я была настолько поглощена чувством вины, что оттолкнула Лукаса и ушла в себя. Восстановила свои стены. Мне нужно быть ближе, чем когда-либо.

Зед издал звук, который легко мог означать согласие или что-то другое, но не сказал ничего, чтобы прояснить свой ответ. Вместо этого мы какое-то время ехали молча, пока не зазвонил его телефон.

Он ответил по внутреннему громкоговорителю автомобиля, бросив беглый взгляд на определитель номера.

— Нико, как дела? — спросил он, не дожидаясь любезностей от звонившего. Нико был одним из высокопоставленных членов команды Зеда, человеком с большой лояльностью к «Лесным волкам» и одним из тех, кто с наименьшей вероятностью стал двойным агентом. Опять же, в эти дни никто не был вне подозрений.

— Все в порядке, сэр, — ответил Нико. — Медсестра, которая проходила прошлой ночью, готовит мисс Уайлдебур к транспортировке сегодня утром. Саншайн Эстейт готовит ее комнату, пока мы разговариваем.

Я вздохнула с облегчением, услышав, что матери Лукаса оказывается необходимая помощь.

— Тебе было трудно ей что-то объяснить? — спросила я, не заботясь о том, что Нико знал, что он говорит по громкой связи.

— Нет, сэр, — ответил он, не задумавшись ни на секунду. — Медсестра сказала мисс Уайлдебур, что ее послал сын, как и было велено. Она, очевидно, не была счастлива покидать дом сегодня, но когда ей объяснили, что ремонтные бригады будут работать над обеспечением доступности для инвалидных колясок, она согласилась.

— Хорошая работа, — ответил Зед. — Убедись, что она устроится в Саншайн, и оставь охрану на страже.

— Да, сэр, — ответил Нико. — Сделано.

Разговор закончился, и я провела рукой по волосам. Я заплела их в тугую голландскую косу, чтобы они не касались лица, но привычка осталась.

— Мне нужно позвонить в больницу и проверить Лукаса, — пробормотала я, но напряглась, когда поняла, что сказала это вслух. Уже одно то, что я думала о нем, переживала за его самочувствие, делало меня уязвимой. С другой стороны, если я не могла разрушить свои стены в присутствии Зеда, может быть, я действительно была сломленной, бессердечной сукой, которой Сеф считала меня.

Однако Зед не задавал мне вопросов.

— Можем заехать на обратном пути из Медного Волка, — предложил он. — Я уверен, что Леденец будет в восторге, увидев тебя.

Он сказал это с изрядной долей поддразнивания, что заставило меня шлепнуть его по руке, но он только рассмеялся и пожал плечами.

— Что? Если бы я был на его месте. Я не виню беднягу за то, что он по уши влюбился с первого взгляда. — Я закатила глаза.

— Он не влюблен. Это просто... похоть. Или что-то в этом роде. В любом случае, давай обсудим план игры с нашими «Лесными волками», потому что у меня, черт возьми, нет времени лично допрашивать триста восемьдесят семь участников, чтобы найти больше предателей, работающих на Чейза. Зед поморщился.