Убит Крисп 8ур. — F-. Получено 18 ОА.

Убит Крисп 5ур. — F-. Получено 15 ОА.

Убит Крисп 8ур. — F-. Получено 18 ОА.

Убит Крисп 7ур. — F-. Получено 17 ОА.

Димка, прыгая с ветки на ветку, целился в другого культиста, который давил местного криспа. Он выпустил очередную стрелу, но отвлёкся и оступился.

— Юки, добей! А-а-а-а-а-а, Жека! — заорал он, мотая руками. Он потерял баланс, восстановиться не получалось, и лучник рухнул вниз. Я подбежал и успел поймать парня. Руки чуть ударило, но могло быть и хуже.

— Поставь меня, — буркнул Димон. — Я девочек люблю!

— Дима, ты в порядке? — к нам подбежала Олеся.

— Да-да!

Я уже бежал к Юки. Он находился рядом с раненым культистом, рубанул клинками и добил за мгновение. Дэвид, Крагг, я и Юки начали теснить оставшихся криспов. Американец метнул топор в одного, Крагга внезапно отшвырнуло корнями, распоров грудь, а азиат уже взобрался на очередного врага. Мы с Дэвидом остались на земле вдвоём, и я в последний момент прикрыл его от хлыстообразной руки слева. Сильно садануло в щит, рука почти онемела, но удивило не это. Дэвид с силой толкнул меня:

— Не мешайся под ногами!

— Ты чё? Мы на одной стороне! — крикнул я, но времени разбираться не было.

Схватка была яростной. Наши фигуры всё уклонялись между десятиметровыми гигантами. Работали мечом и топором, рубя корни и стволы, пока Олеся лечила орка и зазевавшегося таурена — он получил мощный разрез на спине.

Когда последний культист рухнул, его вены погасли, а чёрная кровь растворилась в земле.

Поляна затихла, какое-то время лишь тяжёлое дыхание и шелест листвы местных криспов нарушали тишину. Мы стояли, покрытые потом и чёрной кровью, но, кажется, никто не погиб.

Местные, те, кто остался жив, смотрели на нас янтарными глазами с благодарностью.

Тот самый крупный крисп, чья кора была покрыта мхом, шагнул вперёд. Его голос был глубоким и величественным:

— Вы спасли наш дом. Мы будем благодарны навеки. Имя мне Альверин. Как зовут тебя, воин?

Крисп указал ветвью на меня.

— Жека, — ответил я громко. — Вам там меня слышно наверху вообще?

— Слышно, Жека. Кто вы, воины?

В этот момент к Альверину подбежал Тилль и с силой обнял его. Послышался хруст коры и на огромном лице криспа отразилась улыбка.

— Вы спасли и моего сына. Расскажите нам, что вы здесь делаете? Как попали на нашу планету?

— А вы ответите на наши вопросы? — крикнула Катя.

— Ответим, — прогрохотало дерево.

Победа над культистами оставила неоднозначное впечатление. Поляна, ещё недавно сотрясаемая воем и хрустом ломающихся веток, теперь затихла.

Я смотрел на Альверина и только сейчас заметил, что на его коре, помимо мха, можно было заметить и цветы. Рядом с гигантом стоял Тилль, «малыш», если так можно сказать про трёхметровое древо. Он прижимался к отцу.

Небо над нами начало стремительно темнеть. Только что оно было серым, а теперь становилось чёрным как смоль. Словно кто-то резко вырубил свет. Холодный ветер завыл, пробирая до костей.

— Это что за хрень, а? — вырвалось у Димона. Он стоял рядом, сжимая лук, и уже смотрел вверх.

— Не нравится мне это, — тихо сказал Юки.

— Гр-р-р-р, Альверин! Что это?! Буря? — прогрохотал Крагг, указывая пальцем вверх.

Я взглянул на гиганта. Его ветви дрожали, а янтарные глаза потускнели. Остальные выжившие криспы начали медленно двигаться к центру поляны. Их движения стали плавными — они окружили тела погибших, не разделяя их на «своих» и «чужих».

— Это не буря. Это наша скорбь, — громко ответил Альверин. — Мы оплакиваем павших.

— Что они делают? — к нам подошла Катя, её голос чуть дрожал.

— Похоже, хоронят? — неуверенно ответил я, не отрывая взгляд от криспов.

Альверин поднял свои ветви к небу, и его кора начала слабо светиться мягким зелёным светом. Остальные древа последовали его примеру, и вскоре вся поляна озарилась этим сиянием. Земля под ногами задрожала, и я почувствовал, как что-то тянет меня вниз.

Из земли начали расти тонкие корни, похожие на нити. Они мягко обвивали тела погибших и укутывали их в кокон. Эти корни пульсировали и словно перекачивали энергию. Я заметил, как из расколотых стволов культистов начала сочиться чёрная кровь, но корни впитывали её и… Очищали. Превращали в слабое золотистое свечение.

— Это… невероятно, — прошептала Лена. Её глаза блестели от слёз, но взгляд она не отводила. — Они возвращают их в землю, очищают.

— Не просто очищают. — тихо заметил Юки. — Они возвращают их сущность в цикл жизни. Может это и не похороны, а возрождение?

Я кивнул, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Зрелище пробирало до глубины души. Возможно ли, что потом павшие криспы возродятся в новой жизни этой планеты? Корни, укутавшие тела, начали медленно уходить под землю, утягивая разбитые стволы за собой. На месте каждого павшего криспа появился маленький росток — едва ли заметный, но сияющий тем же зелёным светом. Лена невольно взяла меня за руку, а я не убирал — не собирался нарушать этот ритуал.