Татуированный даже блокировку на телефон не поставил. Типичный самоуверенный пехотинец, работающий на клан. Тупой, как пробка, но с самомнением, что под такой протекцией он неуязвим. Димон, шагая рядом, пнул камешек и пробормотал:

— Жек, в этом телефоне реально бомба. Точки, адреса, суммы, фамилии. Теперь понятно, чего тот чёрт так переживал. Если этот «шеф», которые ему скидывал данные — клановец, то у них будут большие проблемы.

— Ага, — кивнул я, стиснув зубы. — Меня за это и судили. Песков Валерий Петрович… Он обналичивал бабки через левых людей, которые даже не догадывались, что на их имена оформляют банковские карты. А татуированный видать и гонял по банкоматам, снимая куш со своей пехотой.

— Не понимаю, зачем этот «шеф» кидал ему адреса, — пробормотал лучник.

— Хрен его знает, может на случай возникновения проблем каких-то.

— Слушай, ну если эта торпеда имеет отношение к клану, и твой шеф завязан, значит, что? Он тоже клановец?

— Вот и я о том же, — я сплюнул на землю. — Сюрприз, да? Никто в офисе подобного не говорил, за всё время работы трудно было даже догадаться о таком. Ну если так, то сейчас узнаем.

Мы двинули дальше. Пасти меня начали после визита к Владимиру Короваеву. Он был в списке потерпевших, я тогда рыл землю, общаясь с каждым, кто мог сказать хоть что-то и дать зацепку. Но после посещения его дома за мной появился хвост. Чутьё подсказывало, что этот жирный хрен точно в чём-то замешан.

— Давай так. Если этот Короваем замешан и подставил тебя, право первого удара моё, — процедил Димон, сжимая кулаки.

— Спокойно, — я хлопнул его по плечу. — Сначала вытрясем всё, что он знает.

Мы подкрались к нужному частному дому. Несмотря на глубокую ночь, в окнах и во дворе горел свет. Пригнувшись, обошли забор, стараясь не наступать на сухие ветки. Изнутри дома доносились приглушённые голоса, и один я неожиданно узнал сразу — татуированный. Вот только привычной наглости в нём не было. Он чуть ли не хныкал, жалуясь собеседнику пьяным голосом:

— Будто я виноват, что потерял телефон. Кто знал, что так выйдет? Там мясо было!

— Сам виноват, Славик! Повёлся на двадцатку и получил люлей.

— Ну и что, за это меня должен клановец Воин долбить так, чтоб я еле ходил? Я столько сделал для них!

— А что ты про Делянова говорил? Он съехал с вашей «Деляны»? Ха-ха-ха.

Мы с Димкой ошарашенно переглянулись.

— Ну чё? — прошептал Димон, его глаза хищно блеснули. — А я тебе говорил, оно само собой вырулится.

— Да уж… — в шоке тихо ответил я. Вот и на меня удача теперь действует, пусть даже косвенно. Татуированный и бородач мутят вместе дела?!

— Погнали? — лицо лучника в миг стало серьёзным.

Я кивнул. Больше ждать не было смысла. Мы рванули к двери, и я пинком вышиб хлипкий замок. Влетели в кухню, как два танка, и замерли, оценивая картину.

Татуированный Славик сидел за столом, на его лице было месиво — синяки, ссадины, один глаз заплыл, а второй едва видел. Он выглядел куда хуже, чем после нашей прошлой встречи, и попытался вскочить, но тут же рухнул обратно на стул, скривившись от боли. Рядом, развалившись, сидел Владимир Короваев — жирный, с маленькими бегающими глазками как у крысы. На столе стояло две полупустые бутылки водки, пара пивных банок, тарелка с нарезанной колбасой, огурцы и какая-то мутная банка с соленьями. Господа изволили отдыхат-с. Запах перегара и дешёвого табака висел в воздухе.

— Вы… Вы кто? — Короваев икнул, его голос задрожал. Трусливый, слабый, готовый обоссаться от страха, он даже не узнал меня.

Славик, несмотря на своё состояние, попытался выпрямиться, но я шагнул к нему и рявкнул:

— Сиди, мразь, или я тебе ещё пару костей сломаю.

Димон, не теряя времени, схватил Короваева за воротник и рванул к себе. Тот заверещал, как свинья:

— Не надо! Что вам нужно? Я не при делах!

— Заткнись, — я кивнул Димке, и тот без разговоров влепил Владимиру пощёчину. Голова Короваева мотнулась, он всхлипнул, но замолчал.

— Славик, да, значит? — я навис над татуированным, чувствуя, как во мне закипает злость. — Говори чётко и по делу. Кто за вами стоит? Какой клан? Песков тоже в нём?

Он попытался отвернуться, но я схватил его за волосы и дёрнул так, что он зашипел от боли.

— Не зли меня. Ты уже в дерьме по уши, хочешь захлебнуться?

— Жека, — Димон хмыкнул, глядя на свою жертву. — Этот жирный явно знает больше, сам же говорил. Давай его и прижмём. Глянь, как трясётся.

Я кивнул, и везунчик, не церемонясь, врезал Владимиру кулаком в живот, разве что силу контролировал. Тот согнулся, хватая ртом воздух, а потом завыл:

— Хватит! Я узнал тебя! Это Громовы! Клан Громовых!

Я замер, переваривая. Громовы. Чёрт, а ведь ничего серьёзного. Средненький клан, который даже в нашей области едва ли знали. В Краснодаре — да. И они замешаны в таком дерьме? Да их же живьём сожрут, если подобное всплывёт. Неудивительно, что телефон им нужен как воздух.

Татуированный сжал зубы и процедил:

— Ну ты и сопля бесхребетная, Вова.

— Продолжай, — я повернулся к Короваеву, дав Славику подзатыльник. — Ты был в списке потерпевших на суде. Объясняй.