Каждый день на протяжении всей беременности он интересовался моим состоянием, переживал за малыша, которого я вынашивала, нанял для меня водителя, который возил нас с Полей в магазин за продуктами и помогал доставить пакеты до квартиры. Роман сделал все, чтобы я не носила тяжести, не преодолевала длительные расстояния, и вообще ни в чем не нуждалась.

Поэтому тяжелее всего было получить удар именно от него.

Все четыре года я считала его предателем и не понимала, как он с такой легкостью смог отказаться от сына, которого так сильно ждал.

Мне было до слез обидно за новорожденного мальчика. Глядя на кроху, думала о том, что ему придется отправиться в дом малютки, и сердце кровью обливалось.

Никогда не забуду момент, как мне впервые разрешили взять его на руки. Как я прижала его к груди и больше не смогла отпустить.

Я сказала Анне Николаевне, что хочу оставить малыша себе. Помню, как женщина резко изменилась в лице, замешкалась, и попыталась отговорить меня, но я свои права прекрасно знала.

Биологические родители отказались от малыша, а я имела законное право оставить его себе.

Анна Николаевна явно не ожидала, что я решу забрать ребенка, и обрушила на меня целую тонную вопросов.

– Как ты будешь справляться с двумя маленькими детьми? У тебя же нет никакой поддержки.

– Ничего, справлюсь, – решительно заявила я. – Шаховы отказались от ребенка, но деньги выплатили мне в полном объеме. Хоть на этом спасибо. Я продам дом в Вологодской области, добавлю деньги Шаховых и куплю квартиру.

– В Москве? – тут же поинтересовалась Анна Николаевна.

– Нет, в Вологде. Там жилье в пять рез дешевле, чем здесь. Да и в Москве меня больше ничего не держит.

– Шаховы в Швейцарию, а ты, значит, в Вологду… – задумчиво обронила женщина и глубоко вздохнула. – Что ж, тогда я буду готовить документы для регистрации ребенка.

Я начала называть его своим сыном с того дня как решила оставить себе. Жила у Ляси, пока я была в больнице. Помню, как позвонила ей и сказала, что у нее появился братик. Затем предложила назвать его Матвеем, на что она с радостью согласилась.

Пока мы с Матвеем лежали в отделении недоношенных детей, я нашла покупателей на дом. Затем наткнулась в объявлениях на хорошую квартиру в Вологде, вскоре купила ее, и с того дня у меня наконец-то началась белая полоса.

Мне больше года пришлось бегать с Матвеем по врачам и разрываться между ним и Полей, но я все равно была безумно рада.

Рада, что забрала Матвея в свою семью и не позволила ему остаться сиротой.

Рада, что стала мамой двоих прекрасных детей, без которых моя жизнь потеряет смысл.

Я прошла через многое, чтобы поднять на ноги сына, чтобы сделать своих детей счастливыми и наконец-то обрести уверенность в завтрашнем дне, а теперь мне говорят, что с одним из моих детей мне придется расстаться?

Да ни за что на свете!

Беру телефон, ищу в списке контактов номер Романа Шахова, который сохранился еще с тех времен, и назначаю ему встречу.

Расскажу ему обо всем по порядку. Очень надеюсь, что он поступит по-человечески и оставит нас в покое.

Но вскоре все надежды превратятся в прах, а моя жизнь перевернется с ног на голову…

Москва

Офис фирмы «Космический туризм»

Роман

Сегодня ночью я вернулся из Вологды в Москву. Толком не спал, не ел. Все мысли теперь заняты моим сыном и всем, что с ним связано. Жаль у меня не было возможности остаться в Вологде, но вскоре я обязательно вернусь туда.

За сыном.

Масштабное расследование уже началось. Я подключил все свои связи для того чтобы докопаться до правды и получить права на собственного ребенка.

Но пока что я везде натыкаюсь на Великую Китайскую стену.

Частная клиника, в которой рожала Диана, закрылась почти три года назад и сейчас на том месте расположен салон красоты. Мои помощники попытались связаться с директором той клиники, но, к сожалению, им сообщили, что он скончался. Это произошло тоже три года назад и, скорее всего, именно из-за смерти директора клиника закрылась.

Гинеколог, которая вела беременность суррогатной матери, словно сквозь землю провалилась. Мои люди не могут найти ее ни в России, ни в Израиле, куда она якобы улетела работать.

Клянусь, я достану ее из-под земли! Рано или поздно она все равно ответит за то, что сделала.

Каждый, кто был причастен к этому делу ответит за то, что я четыре года не видел собственного сына. Во мне кипит столько злости, что теперь меня навряд ли кто-то сможет остановить. Я восстановлю справедливость чего бы мне это ни стоило, и сделаю все, чтобы вернуть сына.