– Ожидание смерти – гораздо хуже ее самой.

– Скажи, что ты меня по-прежнему любишь, – в отчаянии взмолилась Аля. Ее обуревали два диаметрально противоположных чувства. С одной стороны, она еще никогда не ощущала себя настолько беззаветно любимой. Понять, чего Аркаше стоило это решение, было нетрудно. С другой – Альбина никогда в нем там сильно не сомневалась. Ведь… В голове не укладывалось, что любящий мужчина может согласиться разделить свою женщину с другим. Несмотря на то, что Савва действительно мог существенно усилить их позиции. Мог стать опорой и гарантией безопасности. Мог взять на себя часть груза и разделить ответственность…

– Я тебя люблю. Я так тебя люблю, девочка.

– Пообещай мне, – взмолилась Аля. – Пообещай, что ничего не изменится.

– Конечно, нет. Что может измениться? Мы же оба понимаем, зачем это делаем.

– Понимаем ли?

– Да, – уверенно кивнул Мудрый. – Мне нужен в окружении такой человек. Человек, который если что за вас будет рвать зубами. Ну, и когда меня не станет…

– Аркаша!

– Я на восемнадцать лет старше!

– И что?! Мы не можем заглядывать так далеко. Нет никаких гарантий, что он не переключится на девочку помоложе! Ему двадцать пять, господи, о чем ты говоришь?!

– Мы можем сделать так, что он никогда не пойдет против, как бы не повернулась жизнь.

– Каким же образом? – прохрипела Альбина.

– Есть масса вариантов.

Что-то Але подсказывало, что ее муж все же имел в виду какой-то конкретный... Но она не стала настаивать на ответе. Почему-то было страшно знать, на какие жертвы им всем еще предстоит пойти. В противном случае – только слиться.

Неизбежно встали вопросы – а стоит ли оно этого в принципе? Злость не дала сказать нет. Злость подталкивала еще и не на такие подвиги. Дурацкая жажда справедливости в мире, где справедливости отродясь не было!

– Мама! – в кабинет ворвалась Акулина. – Мамочка…

– Аллах, что случилось?

– Аврора заболела и не сможет прийти.

– И ты поэтому так расстроилась? – изумилась Альбина, усаживая дочь на руки.

– Конечно. Она моя вторая лучшая подруга.

– Ну, а первая-то придет?

Аля зарылась носом в кудряшки дочери. Они все-таки нашли старые Аркашины фотографии и долго смеялись, разглядывая их – настолько он был милым мальчонкой. Как же вовремя Акула примчалась… Как раз когда Альбина начала задыхаться под грузом обрушившейся ей на плечи ответственности.

– Ага.

– И еще двадцать человек сверху.

– Точно.

– Поди, не заскучаете, а, Акулин? – подхватил Мудрый, щекоча дочь за ушком. Та звонко расхохоталась. Альбину затопила волна сокрушительной нежности. Ради дочери и сына она… Она и убить бы могла, наверное. По сравнению с этим, что такое какой-то там секс?

– Все равно обидно!

– Ну, она же не специально заболела.

– Я понимаю. Мы можем отослать ей торт?

– Наверное, все возможно.

– Тогда так и сделаем.

Дрыгая ногами, Акула сползла с материнских колен и умчалась. После ее визита Альбина немного встряхнулась. В конечном счете, ничего непоправимого не случилось. И не случится. Ну, подумаешь… Секс. Тем более если Аркаша обещал быть рядом. Получится ли у нее? О, да, конечно! Мысль о том, чтобы развлечься с мужем так, оказалась будоражащей и волнительной.

– Так тебе надо время на размышления? – спросил Аркаша. Альбина утонула в его глазах и поняла вдруг очевидную, в общем-то, истину… Ему это время далось бы гораздо… гораздо тяжелее. Для него, который уже давным-давно все решил, любое промедление теперь было пыткой. Которой она не хотела его подвергать.

– Если ты уверен, что это то, что нам надо, то нет.

– Ты же знаешь, как надо, правда?

– Не уверена, – шмыгнула носом.

– Просто сделай мальчику так хорошо, чтобы у него и мысли не возникло переключиться на кого-то другого, – криво усмехнулся Аркаша. – Это ты умеешь. Уж кому как не мне это знать.

– А ты… Ты когда-нибудь мне изменял? – слова сорвались с губ Альбины прежде, чем она успела подумать, насколько же они глупые… Ведь очевидно было, что…

– Нет. И ты мне не изменяешь. Никогда не думай об этом так.

– А как же мне думать?!

– Измена – это предательство. Ты же идешь на жертву ради будущего нашей семьи. Я ценю ее, девочка. И…

– Что?

– И прошу прощения, что не нашел для нас других вариантов.

– Ты же только что утверждал, что мы ни о чем не станем жалеть, – сквозь слезы рассмеялась Альбина.

– Не станем. Это так… Небольшая ремарка. Чтобы ты себя не винила.

– Тогда ты тоже ни в чем себя не вини. Быть с тобой – это мой выбор. Я хорошо понимала, на что иду.