— Сиди так, — приказал мне он, — мне нужно ввести данные. Это займёт какое-то время.

— Хорошо, — пожала плечами я.

Льен бросил на меня ещё один пытливый взгляд, развернулся, и начал вводить какие-то символы на экране рядом. Он то и дело разворачивался к столу, спиной ко мне, чтобы что-то настучать на плоской матовой поверхности, а затем снова переключиться на экран.

Я глубоко вздохнула и… забила. Сидеть так сидеть. Кот мурчит. Высокий рельефный мужчина рядом по экрану стучит… Мысли плавно потекли в приятную сторону. Я еще не закончила свой монументальный список, куда бы я могла потратить всё это огромное богатство, внезапно свалившееся на мой счёт.

Перебирая пальцами плетёные браслеты на запястьях из бусин и кожаных полосок, я прикидывала, что могла бы купить из новых материалов. Целый ряд замечательнейших расходников и бижутерии для плетения, на которые я раньше только облизываться могла, теперь был мне полностью доступен.

Ух, как я тут развернусь с такими-то возможностями!

Я могла бы заказать сверкающие бусины из файра — нечто вроде голубых жемчужин, и выплести из них плотный широкий браслет, который вполне органично был смотрелся на любой руке, особенно на мощном мужском запястье.

А еще, те удобные мягкие полосочки разноцветной кожи дефицитного троедага с Салема. И тот аппарат для голографического нанесения любых рисунков на любой материал. Да! Как я могла забыть!?

Так, мне нужно срочно все это начать записывать. А то точно что-нибудь снова забуду.

Или… вообще мне нужно радовать себя! Давно облизывалась на ярко-красное платье из тиррского трикотажа. К нему я бы выплела из тёмных кожаных варсавских полосок комплект: два браслета, ожерелье и шнурок для волос. И гравировочку на них бы сделала. Уй, даже пальцы зачесались!

Кстати! Волосы от воды здесь, на Искре, стали жестковаты. В салон красоты бы ещё сходить. Те, про которые тут целыми днями рекламу обычно крутили. Я помню злилась и переключала все время новости. Слишком завлекательно все это выглядело.

А теперь я могу себе это позволить! Поваляться в специальной капсуле, оставляющей лишь лицо снаружи, а внутри всё тело и волосы в специальном питательном восстанавливающем геле… ммм… я смотрела гало-проекцию с рекламой таких капсул. Обновление тотальное.

Порадую себя немножко. Сниму стресс. Лиса отдам в передержку на пару часиков. Не оставлю на корабле в этот раз. И потом буду думать, что делать с остальным. Может, вложить куда-нибудь?.. Не хотелось бы это всё растренькать на мелочёвку. Я ведь себя знаю. Я могу…

В конце-концов, мне несказанно повезло. Я не только выжила в очередной раз при странных обстоятельствах, но и теперь достаточно состоятельная женщина. Ммм… Звучит как солидно.

Но порадую себя однозначно! Надо подумать, на что ещё я облизывалась, когда денег было мало, и что отчаянно хотела себе купить.

Перебирая пальцами бусины на запястье, я случайно опустила взгляд на свои колени: на них лежал хвост Льена, неспешно поглаживающий моё колено, обтянутое джинсами, кисточкой. Что ж она у него измочателенная-то такая, кисточка эта?..

Вообще-то так выглядела котовская игрушка ещё на старой родительской квартире, на Земле, когда я уже поступила в универ, но ещё не начала работать и снимать свою. Апокалипсис, котенком, любил играть с пучком ниток, свёрнутых и перевязанных с одной стороны и свободными концами с другой — я ему делала такую, чтобы мои клубки не гонял по всей квартире.

Вот Лис и играл с этими нитками: брал в пасть и важно расхаживал, будто это самая большая добыча во вселенной. А иногда заваливался на бок и начинал трепать конец задними лапами. После этого я долго приводила игрушку в приличный вид. Вот сейчас кисточка на хвосте Льена выглядела именно так: как будто Лис долго игрался с ней и вволю потрепал задними лапами.

Я покачала головой. Непорядок. Чтобы привести хвост в такой вид, коту пришлось бы долго его трепать. Вряд ли Льен позволил бы это… Но Апокалипсис тем и славился, что никогда нельзя было предугадать как он добился тех или иных разрушений.

Я покосилась на широкую спину мужчины — он совершенно не замечал, что его хвост лежит на моих коленях, и по-прежнему что-то выстукивал на экране.

Что делать… это ведь мой кот. Это он причинил ущерб, мне и исправлять. Я вроде как его хозяйка сейчас.

И вовсе не потому, что мне все-таки хочется потискать вожделенный хвост Льена. Кыш! Это не мои мысли.

С такими противоречивыми думами мои пальцы все же выпустили бусины браслета и осторожно переключились на разлохмаченную часть тела Льена.