Оранжерея! Льен! Коты! Арс!

Боже! И это все в один день стряслось!? Это не сон!

Тяжелая рука скользнула по моей талии и властно прижала к мужскому возбужденному телу. Я очень хорошо почувствовала степень его возбуждения. Буквально всей своей пятой точкой.

Короткие обжигающие поцелуи на плечах и шее вызвали новую жаркую пульсацию между ног. Оказывается я еще совсем не удовлетворила свое голодное желание. Оно требовало немедленного продолжения и мужчина за моей спиной тоже…

— Арс… — мой голос прозвучал очень слабо и жалобно.

Я ведь хотела попросить его остановить это безумие. Он же сильный. Он точно сможет. А на деле, похоже, я только подстегнула его к более активным действиям, потому что хватка сразу стала жестче, а поцелуи острее и нетерпеливее.

— Мир-ра, — жаркое дыхание шевелит короткие волоски на шее, а меня снова выгибает от прострелившего внутренности сладкого импульса. — Девочка, как же ты пахнешь…

Кровь вскипает мгновенно, стоит Арсу резко развернуть меня лицом к себе и со звериной жадностью вгрызться в мой рот.

Сознание снова куда-то уплывает в розовые дали, а тело начинает жить своей, не подконтрольной мне жизнью. Жутко развратной и бесстыдной… Потому что этому телу нравится, как мужчина грубо и властно исследует своим языком мой рот. Как его руки нетерпеливо сминают грудь, как жесткие пальцы ныряют между мокрых складок, проверяя мою готовность… И снова его язык… и губы… и руки…

Боже, его язык!

Воспоминания, что он делал им совсем недавно сносит вообще все оставшиеся мысли в голове.

У меня остались только рефлексы и реакции тела.

А тело хочет продолжения. Льнет голодной до секса, страстной кошкой к мужскому паху. Трется исходящей соками промежностью о каменный член, выпрашивая более активных действий.

В темноте так ярко видны яркие линии на наших телах. Они вспыхивают золотистыми и серебряными искрами и так красиво мерцают и пульсируют в такт нашему страстному танцу.

Арс хрипло что-то рычит. Спрашивает что-то, но я не понимаю. Не разбираю слов. Совершенно ничего не соображаю от желания. Тогда он снова целует, глубоко, алчно забирая у меня остатки воздуха в легких.

Подминает под себя и сразу сильно толкается внутрь. Смазки так много, что его крупный член плавно входит почти на всю длину.

О-о… как это… Слов нет описать долгожданную наполненность. Как же хорошо!

Я вцепляюсь своими короткими ногтями ему в спину и прогибаюсь еще сильнее навстречу. Только чтобы не потерять эту восхитительную наполненность, от которой меня рвет на части от запредельного кайфа и удовольствия.

— Еще… — хриплю едва слышно.

Точно уже не соображаю ничего.

Желтые радужки передо мной вспыхивают ослепительным золотом и Арс начинает двигаться. Сначала осторожно, но каждая новая амплитуда все сильнее и резче. Резкий рваный ритм. Сильные толчки следуют один за другим. Темп нарастает.

У меня начинают взрываться звезды в глазах. Кричать больше не могу, только жалобно хриплю и как заклинание шепчу:

— Еще, еще, Арс, еще… О-о-о…. Да-а-а… еще…

Как хорошо не думать. Только двигаться с ним в одном ритме. Принимать и принимать его в себя полностью. Умирать и воскресать снова, ощущая его внутри себя до самой последней венки на каменном стволе.

Мое тело вибрирует невозможным удовольствием. Агонизирует в новых ослепительных оргазмах, что накатывают и накатывают без перерыва.

Арса срывает в какой-то совершенно бешеный ритм. Он таранит мое тело уже не сдерживая свою звериную сущность. Рычит мне в губы, кусает, снова целует и сразу зализывает горячим языком мою короткую боль. Острое и сладкое до жути наслаждение.

Как итог: меня снова выносит за границы сознания, когда разум уже не справляется с такой дозой запретного удовольствия.

Я плавала в каком густом ванильно-сахарном киселе. Тело ощущалось слабо. В был голове тоже один сладкий розовый сироп вперемешку с довольным мурлыканьем. Это потом я уже поняла, что это Арс издает такие странные умиротворяющие звуки, крепко прижимая к себе.

Низкое раскатистое тарахтение шло откуда-то из его груди. Он ласково щекотал и выводил узоры одним из своих длинных когтей на моем животе.

А я не хотела думать. Вот совсем-совсем не хотела. И возвращаться в реальность тоже. Так страшно становилось, стоило представить…