— Вот, двенадцатого марта, «Трехгрошовая опера». Партер, восьмой ряд. Как и обещал.

Она подтянула конверт к себе, торопливо открыла и вытащила билеты. Взглянула на дату, место — и вдруг вскрикнула от восторга, всплеснув руками.

— Сергей, да ты волшебник! — воскликнула она, переходя на «ты». — Это же лучшая постановка сезона! Все билеты разобрали еще месяц назад! Как ты…

И прежде чем я успел что-то сказать, она бросилась ко мне, обвила руками шею и крепко прижалась. Я так и застыл на стуле, не зная, как реагировать. Но длилось это недолго. Аккуратно, но твёрдо я убрал её руки от своей шеи и слегка отстранился.

— Ой, прости, — пролепетала Наташа без капли смущения в голосе и, выпрямившись, прошла к столу.

Там она покопалась в папках, журналах и тетрадях. Выудив одну из из тетрадок, она открыла её и, найдя нужную страницу, пробежалась по ней взглядом.

— Ну вот, теперь всё отлично! — радостно прошептала она, закрывая тетрадь. — Во сколько ты за мной зайдёшь? Я как раз в этот день с утра дежурю, но к шести освобожусь…

Тут до меня наконец дошло. Попадос! Нет, Наталья девушка вне всяких сомнений весьма привлекательная, но есть нюансы. Во-первых, Андрей. Если бы я не знал о его чувствах, мог бы ещё дать делу ход. Но терять друга ради разовой интрижки? Нет уж, не хочется. Во-вторых, Катя. А это как раз та причина из-за которой с Наташей не может быть ничего серьёзного.

— Наталья… — начал я аккуратно, подбирая слова, а затем плюнул и решил говорить прямо, как и привык. — С чего ты решила, что мы идём вместе?

Девушка замерла, улыбка медленно сползла с её лица.

— Я обещал тебе билет — вот он. Даже два, — я встал со стула. Ты можешь пойти с подругой, можешь с мамой… да с кем угодно можешь сходить. Но не со мной. У меня девушка есть и я ценю наши с ней отношения. К тому же Андрей говорил, что у вас с ним отношения наладились.

Пока я говорил, Наталья хмурилась, губы поджались, глаза сузились. Потом она резко тряхнула головой, будто отгоняя глупые мысли.

— Ну… я, кажется, не так вас поняла, товарищ курсант, — проговорила она, и на этот раз её голос звучал уже куда прохладнее. — А что касается Андрея… — она безразлично пожала плечами, — это моя работа. Следить за пациентами, — добавила она спустя недолгую паузу.

Я кивнул, сохраняя нейтральное выражение лица.

— Замечательно, что недоразумение разрешилось. Теперь всё всем понятно. Я прав?

— Да, — коротко ответила Наталья, отворачиваясь. — Прошу прощения, но мне пора работать. Благодарю за билеты.

— Не буду мешать, — вежливо сказал я и, повернувшись, направился к выходу.

В коридоре я задержался на секунду, услышав за спиной негромкий звук — будто что-то упало. Но оборачиваться и проверять что произошло я не стал.

Санчасть.

Наталья.

Дверь захлопнулась за Громовым с глухим стуком. Наталья застыла на месте, сжимая в руках билеты, которые он принёс. Пальцы её дрожали от ярости, а в глазах блестели слёзы обиды.

— Девушка есть, говоришь… — прошипела она сквозь зубы и резко швырнула в стену календарь-перевёртыш. Металлический предмет с грохотом ударился о стену, отскочил и свалился за шкаф с медикаментами.

Наталья тяжело дышала, раздувая ноздри. Прядь волос выбилась из аккуратной причёски и упала на лицо. Девушка с раздражением сдула её, но та тут же вернулась обратно.

— Подумаешь, девушка! Не жена же! — продолжала она шипеть себе под нос.

Наталья не привыкла к отказам.

Ещё в школе она усвоила правило: если что-то нужно — надо брать. Не просить, не ждать, а брать. Мать умерла рано, отец, заменив ей обоих родителей, не мог отказать ни в чём. Игрушки, платья, поездки — всё было её. А потом появились мальчики. Сначала одноклассники, затем студенты, теперь курсанты. Они смотрели на неё так, будто она была недосягаема, и это льстило. Но главное — они подчинялись. Все, кроме этого чёртова Громова. И это бесило.

Схватив билеты, она резко дёрнула ящик стола, намереваясь швырнуть их туда, но вдруг замерла.

Там уже лежали два других билета.

Таких же.

На тот же спектакль.

Только день другой.

Отец купил их по её просьбе заранее. На всякий случай, если у этого курсанта ничего не выйдет. Но у Громова вышло. Он сдержал слово.

Наталья поджала губы, швырнула билеты в ящик и захлопнула его с таким грохотом, что в коридоре кто-то даже окликнул её:

— Наталья Михайловна, у вас всё в порядке?

— Всё хорошо! — крикнула она через силу и резко встала.

Подошла к окну, отдернула занавеску.

Громов как раз выходил из здания санчасти, поправляя фуражку. Шаг у него был лёгкий, будто он не чувствовал ни капли угрызений совести.

— Девушка есть… — повторила Наталья, зло прищурившись.

Пальцы её вцепились в подоконник.

— Не важно. Я всегда получаю то, что хочу.

А он ей был нужен.