Шрифт:
– Нет, – продолжает посмеиваться.
– Значит, модельное агентство. Я – модель? Настоящая? – эмоции бьют фонтаном. Нужно найти им выход.
– Да. Не знаю, где конкретно ты будешь сниматься и для каких изданий и кампаний, но агентство – самое лучшее в Майами.
А я устроилась, используя связи. Без кастингов, буков и прочего меня приняли. Могла бы сказать, что так не делается, но все в этом мире идет не так, как положено. Вверх пробираются те, кто иногда этого не заслуживают.
Глубоко плевать…
– Можно тебя обнять? – спрашиваю.
Это сейчас так необходимо, как и глоток свежего воздуха. В Австралии с ним проблемы.
Стою на одной ступени выше Алекса, а наши глаза на одном уровне. Губы тоже.
– Ну, обними, – отвечает без промедления.
Вовсе не говнюк, как о нем говорят. Да, характер не сахар и настроение меняется стремительно, но сейчас Эдер кажется мне плюшевым.
Кладу руки на его плечи и прижимаюсь всем телом.
Алекс пахнет вкусно. Его ладони покоятся на моей пояснице, и от них исходит согревающее тепло.
Отстраняюсь первой, иначе рисково. Можно привыкнуть. Рядом с гонщиком хоть и витает опасность, но мне с ним спокойно, как когда-то дома.
Весь полет с периодичностью поглядываю на Эдера.
Если спросить, какого мужчину я представляю рядом с собой, то в первую очередь видится гонщик. Сейчас он быстро и эмоционально разговаривает на немецком и смеется. Жестикулирует, поджимает губы, подмигивает, когда также посматривает на меня.
Отворачиваюсь и прикрываю глаза, прогоняя сладкий морок.
Это сделка, Марта. Хладнокровное решение, где выгода есть у каждого.
В Шанхае дождь. Просмотрев все гонки последних сезонов, решаю, что эта какая-то традиция – проводить Гран-при Китая в такую погоду.
Два года назад Алекс давал интервью, где называл себя будущим чемпионом. Сейчас пока еще вице-чемпион недовольно морщится, выходя из самолета, и накидывает капюшон фирменной толстовки.
Надеюсь, меня по контракту не заставят носить подобную спортивную одежду? Спортивный стиль – не мой.
– Почему модель, Марта? – неожиданно для меня спрашивает.
Наши руки соединены. На людях мы пара, наедине – деловые партнеры. Не стоит забывать.
– Ну…
Стоит ли говорить с Алексом о таком? Он же родился с наследством в несколько миллиардов в довольно известной семье. Умный, целеустремленный, Алекс мог делать и выбирать все, что угодно.
Моя судьба не такая красивая и радужная.
– Бабушка сказала, что от моей красоты лишь беды, – пожимаю плечами.
Для кого-то это прозвучит смешно, а мое сердце в этот момент уменьшается в размерах, становится крошечным, как и я сама. Превращаюсь в десятилетнюю девочку, которая услышала эту фразу от нетрезвой женщины.
– Я решила доказать обратное.
– Смело.
– Бабушка сказала глупо.
Алекс пропускает меня вперед, когда мы проходим досмотр и паспортный контроль. Выходя из аэропорта, до машины почти бежим. Дождь усиливается.
По радио играет местная поп-группа. И какого было мое удивление, когда Эдер заговорил с водителем на китайском.
Умный, целеустремленный, богатый… Будущий чемпион. Уверена. Легкая зависть колет в подреберье, стоит подумать о девушке, которую он выберет в жены.
– Когда-нибудь, Алекс Эдер, я стану классной моделью, за которой будут охотиться все известные компании мира и дома моды, – повернувшись на целых девяносто градусов, обращаюсь к Алексу.
Он еле сдерживает смех. Но я совсем не в обиде. Прозвучало о-очень самоуверенно.
– Да-да. Я приглашу тебя на показ, выслав электронное приглашение по почте. Посажу в первый ряд, и ты будешь мне хлопать в конце.
– Уау!
Пока едем по улочкам Шанхая, замолкаем. Я с удивлением и любопытством разглядываю все, что вижу. Алекс утыкается в телефон.
– Договорились, – слышу, как только проезжаем рынок.
Воздух в салоне становится душным и тяжелым, как восточные духи. На мне ни капли парфюма, но я отчетливо улавливаю нотки мужского одеколона.
Щетина после гонки на лице Алекса начала отрастать.
– Первый ряд. Место тринадцать. Мое любимое число.
– Ты не суеверен, я вижу.
– Не-а. Ты?
– Я верю в астрологию, всегда читаю гороскопы и не начинаю ничего нового в период Ретроградного Меркурия.
– Жесть.