Тимур сглатывает, отчего его кадык дергается, и, наконец, делает шаг навстречу мне. Я нажимаю на выключатель, погасив свет, и тоже решаюсь приблизится. Лишь лунный свет, льющийся в окно, освещает наши силуэты. Мы замираем в нескольких сантиметрах друг от друга и смотрим глаза в глаза. Так волнительно, будто даже поцелуй у нас будет в первый раз.

Нерешительно отпускаю руки, и полотенце скатывается на пол, обнажая мое тело. Тимур тяжело выдыхает, стиснув челюсти, и устремляет взгляд на мою возбужденную грудь. Накрывает ее своей горячей ладонью и душит мой вздох в глубоком поцелуе. Зарывается ладонью в мои волосы и еще крепче прижимает меня к себе.

Дрожащими пальцами я расстегиваю пуговицы на его рубашке, пока Тимур ласкает меня, изучая изгибы моего тела. Затем он спешно сбрасывает с себя расстёгнутую рубашку и осторожно кладет меня на кровать. Ложится сверху, нависая надо мной, и начинает покрывать поцелуями мою шею. Опускается все ниже и кружит кончиком языка по набухшей вершинке, а затем вбирает ее губами в рот, отчего по телу прокатывается горячая волна возбуждения, отдаваясь пульсацией внизу живота.

Его ладонь скользит вниз по животу и ниже, отчего я вздрагиваю. Он настойчиво раздвигает мои ноги, нежно оглаживает внутреннюю часть бедер, а затем касается промежности. Его пальцы раздвигают мои складочки, влажные от возбуждения, и Тимур начинает меня ласкать. Его касания безумно приятны, но в то же время и невыносимы. Кажется, будто под кончиками его пальцев проскакивают электрические разряды, заставляя меня выгибаться от сумасшедшего желания и крышесносных ощущений.

Нет больше сил терпеть, слишком долго я ждала этого и слишком сильно перевозбудилась. Хочу, наконец, ощутить его внутри себя.

— Прошу, иди уже ко мне, — прерывисто шепчу и пытаюсь притянуть Тимура за плечи.

Он послушно убирает руку с пылающей желанием промежности и встает с кровати. Скольжу помутненным взором по его безупречному телу и наблюдаю, как он стягивает с себя брюки вместе с бельем, открывая поему взору большой возбужденный член. Немного смущаюсь от этой картины, но волна визуального возбуждения перекрывает это чувство, и я думаю только о том, что сейчас произойдет. Тело начинает сильнее трястись, а мне становится страшно, потому что я знаю, что в первый раз всегда бывает больно.

Тимур раздвигает мои ноги шире и ложиться между них, опираясь руками на кровать. Склоняется и шепчет в мои губы:

— Не бойся, малыш, я буду нежен.

Коротко целует меня в губы и подставляет головку члена ко входу. Чувствую его твердость и замираю в ожидании продолжения. Очень медленно и плавно он начинает входить в меня, и я ощущаю слегка болезненное натяжение. Чувствую каждый его сантиметр и то, с каким трудом он входит глубже.

Короткий резкий толчок, и Тимур замирает, целует мои губы. А меня пронзает колкая и резкая боль, разливающаяся по всему телу. Натягиваюсь, словно струна, и впиваюсь ногтями в широкую спину Тимура, будто это поможет унять мою боль. А он лишь продолжает целовать меня и гладит по волосам.

Лежим неподвижно, лишь целуем друг друга. Боль медленно отступает, и я, наконец, расслабляюсь. С новой силой возвращается желание, которое усиливается с каждой секундой, и Тимур возобновляет движения во мне. Входит медленно и осторожно, будто боится вновь причинить боль. Но болезненных ощущений больше нет, чувствую только, что там по-прежнему очень-очень узко.

С каждым тактом мне становится все приятнее, и теперь я уже впиваюсь в широкую спину Тимура от удовольствия. С губ один за другим срываются неконтролируемые стоны. Ощущаю, что Тимуру все легче входить в меня, и он ускоряется. Толчки становятся увереннее и тверже, а проникновения — глубже.

Просто схожу с ума от непередаваемых ощущений. Стоны становятся громче, голова кружится еще сильнее. Устремляю взгляд на лицо Тимура, в котором читается такая страсть и желание, что дух захватывает! А в следующий миг меня накрывает волна невероятного ощущения, от которого внутри все взрывается, и я кричу, не сдерживая себя.

Тимур опускается на кровать рядом со мной и обнимает мое дрожащее тело, целует в плечо. А меня моментально одолевает жуткая слабость. Руки и ноги едва слушаются, и я с усилием перекатываюсь на бок и ложусь на широкую грудь Тимура, прижавшись к ней щекой.

— Тебе было хорошо? — еле дыша, спрашивает он.

— Очень, — шепчу в ответ, оглаживая кончиками пальцев его тело и осторожно добавляю: — А тебе? Понравилось?

— Это было что-то невероятное, — шумно выдыхает он и целует меня в макушку.

Мое тело по-прежнему изнывает от того желая, что так долго копилось, и требует продолжения. Но жуткая слабость берет верх, веки начинают тяжелеть, и я даже не замечаю, как засыпаю на груди Тимура.

* * *

Утром просыпаюсь одна в своей постели. На мне все так же нет одежды, лишь простынь прикрывает мое тело. Встаю на ноги, которые гудят, как после многочасовой пробежки. Одеваюсь и распахиваю дверь комнаты, собираясь идти на кухню. Но тут же замечаю, что в коридоре нет ни обуви Тимура, ни куртки… Разочарованно хлопаю дверью и плюхаюсь обратно на кровать.

Он ушел. Просто ушел и ничего не сказал. Похоже, мои опасения всё-таки оправдались… На глаза наворачиваются слезы от удушающей обиды, но вибрация телефона заставляет меня встрепенуться и отложить ненадолго предстоящую истерику.