По словам Брэда, проблема Адама заключалась в том, что он был психически болен. Технически это было правдой, но даже посредственный психотерапевт Адама сказал бы, что клиническая тревожность была более сложной, чем это. Настойчивость Брэда, использовавшего болезнь Адама в качестве предлога, стала тревожным сигналом, который привел к их разрыву и переезду Адама.

Это также косвенно привело Адама в прачечную самообслуживания, где его одежда оказалась в заложниках у компании пьяных парней из студенческого братства.

Адам изо всех сил старался не обращать внимания на этих незваных гостей, как и на Ковбоя, но на этот раз его товарищи по прачечной были полностью сосредоточены на нем. Парни из братства облокотились на стол, где Адам оставил свою корзинку со сложенными носками и нижним бельем, и один из парней хихикнул, увидев ярко-синие хипстерские трусы Адама, которые, как и многое в нем, кричали что он гей. Парень из братства встретился взглядом с Адамом, и тот застыл у двери своей сушилки, стараясь не выглядеть испуганным.

Со злобной ухмылкой парень что-то пробормотал остальным. Когда его приятели обратили свои самодовольные взгляды на Адама, зачинщик вытащил трусы цвета электрик и подбросил их в воздух. Адам забрался бы в сушилку со своей влажной одеждой, если бы не боялся, что они включат ее и забаррикадируют его внутри.

Они разбросали его трусы, футболку Десять причин, по которым не стоит заводить жучков энтомологу.

– Вы только посмотрите на это дерьмо, - говорили они, смеясь.

Один из них покосился на Адама, держа его нижнее белье так, чтобы до него нельзя было дотянуться.

– Это твое?

Адам знал, что лучше не отвечать. Они дразнили его, но пока не причиняли ему боли, а возможно, и вовсе не причинят, если он хорошо сыграет свою роль в игре. Если ему повезет, он просто лишится пары нижнего белья и нескольких своих любимых рубашек.

Он не хотел думать о том, что ему не повезло.

– Ты носишь это странное синее дерьмо, да?
– Они захихикали в унисон, когда парень из братства щелкнул трусами у щеки Адама, и один из них задел Адама за плечо.
– Какой цвет на тебе сейчас?

Адам приложил все усилия, чтобы не вздрогнуть, поправил очки на носу и еще глубже погрузился в рекламный проспект. Он был уже далеко за пределами возможного нападения! и решительно перешел в режим нападения активирован! что, по иронии судьбы, сделало его намного спокойнее. Вот в чем особенность беспокойства. Оно всегда знало, что надвигается нападение. Именно отсутствие опасности заставляло его беспокоиться. Как только его точка зрения была доказана, оно, как правило, успокаивалось.

Просто пережди, сказал он себе. Сохраняй спокойствие и пережди.

– Мы с тобой разговариваем, педик, - сказал один из них.

Когда Адам продолжил игнорировать их, они сняли с него очки. Прямо с его лица.

Ладно, это было немного больше, чем он мог игнорировать. У него дома была запасная пара, но он не мог без них водить машину.

– Пожалуйста.
– Адам протянул руку, чтобы забрать их обратно, но затем остановил себя, зная, что так будет только хуже. Он уже бывал в таком положении раньше. Ему пора было умолять. Это не принесло бы ничего хорошего, но это была единственная роль, которую он мог сыграть в этой пьесе.
– Пожалуйста, верни мне мои очки.

– Сначала покажи нам свое нижнее белье, уродец.

Нервный трепет внизу живота Адама сменился болезненным страхом.

– Пожалуйста, - прошептал он. Его страх только усилился.

– Раздевайся, педик.
– Кто-то снова толкнул его в плечо. С болью в сердце Адам понял, что скоро ему придется раздеться. Он только надеялся, что на этом все закончится.

– Что, блядь, происходит?

Адам вздрогнул, но и парни из братства тоже. Один из них выругался, и все они отшатнулись, расступаясь вокруг стола Адама, позволяя ему увидеть вновь прибывшего.

Ковбой.

Он неторопливо вошел через боковую дверь и направился к Адаму медленной, уверенной походкой, которая заставляла его бедра в поношенных джинсах соблазнительно покачиваться и сопровождалась постукиванием таких же поношенных ковбойских сапог. Чем ближе он подходил, тем больше замедлял шаг, давая ребятам из братства время рассмотреть его. Что еще лучше, Ковбой не выглядел разозленным. Он выглядел раздраженным. Однако, когда он взглянул на Адама, его раздражение растаяло.

– Ты в порядке, парень?