– Не отвлекайся, дуррень! Сосрредоточься на дальних врратах, думай только о них.
– раздалась в моей голове чужая мысль, с таким странным голосом, словно бы еe произнес не человек, а... Зверь? Кот?!

– Молодчина гений. Это я, вы меня почему-то называете Бандит, хотя на самом деле у меня нет имени, я хрранитель. В общем, не отвлекайся и делай, что я тебе говоррю. Сосрредоточься и отопрри воррота, пока коррона на твоей голове замок подчиняется тебе напррямую! Мряу.
– вновь прозвучал голос кота. Однако я ему доверился, сделав как раз то, что он от меня хотел. И к удивлению все вышло как надо! Восторг! Значит, мы не правильно поняли магию короны? Она не поднимает легион, а даёт тебе право управлять огромным замком? Какое, мать его, облегчение. Честное слово, как гора с плеч свалилась.

– Мряу! Что значит к удивлению? Ты ожидал чего-то дрругого? Теперрь, мррр, думай о крраснокожих мешках, мяу. Тащи их силой на перрредовую, рряу!
– тут же продолжил подсказывать кот, хотя и более раздраженным голосом, будто бы меня отчитывает учитель за не выученный урок.

– Мряу! А чему ты удивляешься, бестолочь? Прравишь тут уже месяц, мря, и за все вррремя даже не удосужился коррону надеть. Тоже мне, прравитель, мр.
– недовольно фыркнул кошак, явно раздражаясь все больше и больше. Но я не виновен, это Галия меня запутала своими сказками про проклятье.
– Мря, прроклятье не сказки, мрр оно существует, прросто не буди мерртвых, мра. Прокляты только они.
– А мне почему это сразу не сказали! Я возмущен! Но ладно, и вправду нечего отвлекаться, нас там атакуют между прочим. Потратив некоторое время на пробы, мне все таки удалось выполнить его задание, хоть и далеко не сразу. Пришлось даже разбивать эльфов на пачки перенося их в самую гущу сражения, причем многих на их же волках. Но они были мало растроены этим фактом. Даже не став разбираться как они тут оказались, эльфы повыхватывали свои клинки и рванули на свою кровавую жатву, тут же врываясь в строй противника, который в свою очередь после падения барьера лишь усилил напор, приведя в действие все свои войска, и даже задействовал катапульты, что все это время скрывались за лесочком, а так же подмогу, которая двигалась к замку с обеих сторон. Удивительно, ведь никого их них я не видел, лишь ощущал, словно слыша их передвижение и чувствая тяжесть их тел на собственной спине и плечах.

– Опять тебя что-то удивляет, мррр. Рраздрражаешь, мррр, надо поднять барррьерр вновь, дуррень!.
– снова недовольно промяукал кот, только вот блохастый видимо забыл, что Галия и так почти без сил. Откуда магию для барьера брать? Из пальца, что ли, высасывать? Я так точно не умею!

– Мррр. Глупец, у тебя только пррибыли наполненные маной воины, мррр. Заберрри их силы, мряу, они их быстрро восстановят в бою. Рряу, поторропись неуч, часть Светлых уже внутри, рряу. Я рразберрусь с тваррями, что рразррушили его вперрвые, рря - буквально накричал на меня мысленно блохастый и я будто снял его глаза с себя. По крайней мере я ощутил, что за мной больше не наблюдают. И кем себя только возомнил этот кот? Подумалось мне, прежде чем я раскрыл глаза, и вновь взглянул на карту, где армия кровавых эльфов вовсю шинковала на салат рыцарей света. Не зря они имеют такую репутацию, даже самые подготовленные бойцы едва ли могли тягаться с этими бесжалостными берсерками, которые клинками и магией буквально изничтожали солдат. И ей богу, им это безумно нравилось! В глазах так и читалась жажда крови. У всех, кроме одного единственного воина, что не старался кого либо убить специально, а лишь бежал вперед, обножив свой необычный клинок, он будто бы жаждал большего, чем просто крови, ему нужен был более желанный трофей. А направлялся он в спину той самой рыжей стерве, которая успела не только Чистолюбова ранить и Дарга к земле пригвоздить, но и Михаила лишить всего оружия, разломав его топор и повредив кости рук, оставив обездвиженного позади, а сейчас же, оглушив и всех тех, кто находился внутри ворот, перед этим оставив от них просто кучки деревянного мусора, направилась, наконец, к дверям тронного зала.

А я же в свою очередь, сумев поднять барьер, используя заимствованные у пополнения силы, решил встретиться наконец с этой ненормальной лицом к лицу. Потому, не дожидаясь пока она войдет, я мысленно переместился в тронный зал, ожидая встречи с вражеским предводителем. Честно говоря, было страшно. Я видел как она, словно по масло, отрезала одним движением руку моему капитану, оставила мумия без возможности двигаться и даже вытащить из себя самого меч, а Михаил. Михаил! Лежал без сознания, побитый как собака, словно его просто по щелчку выключили. Видимо, император ей хорошо платит за такие дела. Возможно, как только она войдет, она отсечет мне голову в одно касание, но я все же постараюсь побороться за свой замок. За мою маленькую Галию.

Жажда крови, пыл сражения, острота клинка, боль от раны. Все это сплеталось в диком необузданном танце. Когда в бой вступили эльфы крови, враг дрогнул. На всем континенте не нашлось бы человека, который не знал о их жестокости и кровожадности. Для них нет противников, есть лишь добыча. Добыча, на которую они ведут свою охоту. А теперь тысячи ушастых отродий выступили на стороне Галии. Они буквально рвали своих противников, разбивая любую броню острыми клинками, атаковали молниеносно, не давая второго шанса врагу. Эти безжалостные машины для убийства заставили первые фланги армии светлых молить о пощаде и привели в действие стоящие позади боевые отряды. Звон стали и громогласные крики заполонили всю округу, а реки крови надолго оставили свой след на землях пред Галией.

– Больше крови! Не посрамите честь вождя!
– горланил высокий воин с головы до пят покрытый кровью, что уже успела пропитать его кожу и волосы. Оба костяных клинка успели обломаться об кости и броню солдат, а сам воин сильно устал, решив передохнуть чуть позади основной вотаги кровавых. Как вдруг услышал стон недалеко от ворот Галии.

– Ха, светлый недобиток! Еще дышишь? Значит я самолично вырву тебе сердце, хааххаха - рассмеялся боец, воткнув оба клинка в землю и зашагав в сторону раненных солдат, что лежали на земле. Подойдя к одному из них он сперва удивился, ведь герб на его броне был закрыт черной тканью, однако слишком большого значения он этому не предал, решив раздавить голову солдата своей ногой.
– Вы, светлые букашки, всегда считали себя выше нас. Ну так и кто же оказался сверху? Хахаха.
– вновь разразился маниакальным смехом громила и, подняв ногу как можно выше, уже собирался опустить тяжелый ботинок на голову несчастного. Как вдруг со спины раздался гнусавый голос.

– Стой! А ду де сметь! Это солдат Тeмдого, разве де видишь? Бродя скрыта! Де сметь дападать!
– прокричал на здоровяка один из гоблинов, что спешили к раненым из главных ворот, таща в руках небольшие тележки.
– Мы займемся, иди сражайся пока всех врагов де победили!
– прикрикнул он на застывшего в этой же позе вояку, который лишь почесал свою голову и сказав «ну ладно», пошагал назад к оставленным в земле мечам.

– Какие же оди деотесаддые Варвары... Ладно парди, давайте за работу! Удосим всех кто жив! А и вод тех скелетов де забудьте оди тоже даши.
– прикрикнул он уже на своих собратьев, что начали забирать раненных внутрь замка. Маленькие гоблины, словно тараканы начали сновать среди лежащих на земле людей, утаскиваясь их в стены замка.

Вершина ворот.

На холодных и мокрых от дождя каменных плитах, выступающих в роли пола на наблюдательном посте над воротами Галии лежали трое. Мария, измотанная множеством магических заклинаний и истратившаяся почти весь свой магический потенциал, отчего все её слабое маленькое тельце слабо дрожало, щеки впали, как будто бы она не ела последний месяц, губы отсохли словно её не касалась и капля воды, а мешки под глазами стали такими большими, словно последние лет сто её мучила неизлечимая бессонница. Вся её одежда промокла и покрылась пятнами грязи и крови, что для аристократической девушки древнего рода конечно недопустимо, но сейчас мало волновало. Она лежала прикрыв глаза и едва ли дыша, полностью разложившись на полу в двух шагах от лишенного руки Чистолюбова, который сейчас едва ли не больше самой Марии напоминал живой труп. Измученное тело воина, получившее по меньшей мере с дюжину мелких порезов и ран, из которых тонкими струйками вытекала такая необходимая для живого человека кровь. Броня почти полностью деформирована, кое-где виднеются глубокие вмятины оставленные мечом Феникса. В нескольких местах и почти везде множество царапин, настолько изменивших вид брони, что даже знак армии императора, что изначально был скрыт черной тканью, которая первая пала в огне сражения изменился до неузнаваемости. Так будто бы сама Мэган всем своим сердцем ненавидела его. Сам капитан лежал без сознания, тяжело с хрипотцой дыша и вздрагивая всем телом, когда капли дождя попадали на обоженное пламенем клинка место, где некогда красовалась его правая рука, а сейчас же было запечённое мясо, с которого стекала тонкая струйка крови. Рядом с ним, на коленях сидел Федор. Используя остатки своих магических сил и стараясь подлатать измученное тело капитана, что, впрочем, давалось с трудом не только из-за слабых знаний парня в магии исцеления, все таки его дар некромантии был практически полной противоположностью магии жизни, но и из-за того, что сам Федя был едва ли в лучшем состоянии. Бледное, впалое, как у сестры, лицо, дрожащие, словно у пьянчуги, руки, с едва видимым свечением магии. В глазах читалась усталость, а тело не слушалось, то и дело пытаясь завалиться в сторону от накопившейся усталости. Ощущая тяжесть приходилось отрываться от процесса лечения и восстанавливать положение, откинувшись на руки. «Бедный воин» звучало в голове молодого некроманта, каждый раз, когда он напитывал его тело частички маны.