Вскоре я выяснила что он врет. Не бывал он у матери!

Когда я позвонила Инне Ивановне узнать как здоровье, та предъявила мне претензии, что Толя у нее совсем не бывает. Что в больницу приходит только Марк, только он привозит продукты и общается с врачами. И что маленький ребенок – это важно, но можно же мужа отпустить хоть раз к болеющей матери?

Так я поняла, что Толя врал и мне, и Инне Ивановне. Это был не звонок, а настоящий колокол. Когда муж вернулся, я потребовала объяснений. И что же он мне наплел?

Что он якобы так боялся что мать умрет, что не нашел в себе силы зайти в больницу. Поехал на работу, потому что надо было кое-какие дела доделать… И вообще ему стыдно было признаться в своих слабостях.

И я, дура, поверила… Только взяла с него обещание что он не будет врать больше.

Сейчас-то я понимаю… Толя говорил матери что я якобы не выпускаю его из квартиры, мне врал что едет навестить маму в больницу… А на деле мотался по любовницам.

И так противно от этого всего! В голову приходят воспоминания одно за другим, и я осознаю, что была слепа. Выходит что я круглая дура! А Толя попросту обнаглел. И обнаглел настолько, что уже перестал стесняться.

Я грызу сама себя, хотя и понимаю, дело вовсе не в том что глупая! Просто я была не готова ко лжи! Ведь в семье это не принято. Я же сама не обманывала, а значит, ждала того же от Толи.

Ставлю чайник. По-хорошему надо попить кофе и подумать что делать дальше. Очевидно одно: союзников у меня нет, это во-первых. А, во-вторых, я жить с Толей больше не буду.

Я от него уйду. Но просто уйти с ребенком в “никуда” нельзя. И ведь денег как назло нет! Мой чудо-муж в последние месяцы не радовал высокими заработками. Точнее может и радовал, да только не меня.

И что же мне делать? К кому обратиться? Мама мне точно не поможет. Это мы уже выяснили. Она живет под Новороссийском, в крохотном домике, и у нее своя жизнь, которую она точно не хочет рушить.

А больше у меня родственников и нет.

Хорошо. Тогда мысленно пройдемся по родственникам Толи.

Инна Ивановна. От мысли позвонить ей и пожаловаться становится смешно. Она всегда, при любых раскладах на стороне своего сына! Хоть камни с неба! Никогда она не признает что “Толенька” в чем-то не прав! И если любимый сыночек не хочет разводиться, то она сама же меня со свету сживет!

В общем вариант этот никуда не годится.

А что остается?

Закипает чайник. Я поднимаюсь, автоматически выключаю его и достаю кружку. Внутри растет глухая безысходность. Однако…

Может попросить помощи у Марка? А это мысль. О двоюродном брате Толи можно сказать многое и ничего. Мы виделись всего раза три. Я знаю про него что он бизнесмен, по факту – начальник Толи. У него свои цеха по производству мебели, отель в области и сеть автомоек. Толя говорил что Марк собирается открывать еще какой-то бизнес.

Про таких как Марк говорят что он создал себя сам. Но при этом что-то конкретное про него сказать тоже нельзя: он максимально закрыт. Те разы когда мы виделись, он дай бог обронил пару слов. И может потому что Марк такой не особенно-то и дружелюбный, я и рассчитываю на то что он сможет помочь?

В моей голове созревает план: явиться завтра утром к нему в офис и попросить денег. Взаймы. А еще можно попросить чтобы он взял меня к себе на работу. Может есть какая-нибудь удаленная… Тяжело мне будет с Игорем, но выхода все равно нет. Если потребует объяснений, то сказать что у нас с Толей тяжелый период и нам желательно отдохнуть друг от друга, что ребенок мешает ему работать. Якобы нам надо какое-то время пожить раздельно и соскучиться.

Наплету что-то глупое и сентиментальное.

Что ж, с этой мыслью можно даже лечь спать. Потому что я точно знаю что жить с Толей я не буду! Никогда не буду.

Я засыпаю с этими умными мыслями. Мужа рядом нет. И когда я просыпаюсь от того что Игорь начал беспокоиться… Его тоже нет. Я не сразу понимаю что происходит. Потому что во сне еще все хорошо, я там в своих иллюзиях, и я верю, что Толя меня любит, что нет никаких любовниц и вульгарных переписок.

Успокоив ребенка, я снова ложусь. Только теперь заснуть сразу не получается. Снова в голове куча мыслей. И давящая боль. Будто душу дегтем измазали.

Не помню как засыпаю, а просыпаюсь я от хлопка двери. Время семь. Топот из прихожей, затем шаги на кухне… Толя пришел. Явился после любовницы. Я переворачиваюсь на другой бок, надеясь что он позавтракает и уйдет на работу, но…

– Алла, приготовь мне поесть!

– Тихо! Ты ребенка разбудишь! – вскакиваю с кровати. Идиот! Это первая мысль, а вторая – какой, блин, завтрак?!