— Надеюсь, этот Архангел стоит того… — тяжело вздохнул Шепард, — СУЗИ, есть способ связаться с Архангелом?

Не успел он получить ответ, как загрохотал воздух. Ракеты со свистом пронеслись из залповых комплексов, а затем оглушили раскаты от взрывов. Канонада длилась минуту, потом в наступившей тишине по всем каналам сообщили о начале штурма. Кучка новобранцев в хаотичном строе устремилась в мост. Первые выстрелы прозвучали не сразу. От тридцати до середины моста добралась чуть больше половины, но к концу никого не осталось.

— Впечатляет, — услышал Заида Шепард.

Опытный наемник будто наслаждался, видя, как всех положили на мосту идеальными выстрелами.

— Дерьмо! От них никакой пользы! — прорычал рядом кроган и устремился со своей группой на мост.

— Не тужься, старик, береги сердце! Дай дорогу профессионалам.

Со стороны улицы к мосту подошла дюжина в крепких бронекостюмах — бойцы «Затмения».

— Арх, и вы тут? Надеюсь, Архангел вас поимеет.

Бойцы «Затмения» поочередно включили мощные кинетические щиты и приготовив светошумовые гранаты, цепью двинулись на мост, перед этим накрыв мост дымовыми. Толку от него было не много, из-за мощной вентиляции между уровнями.

— Они хороши, — буднично комментировал Заид, глядя, как они выстреливали светошумовыми, придерживаясь определенного интервала.

Едва они достигли середины, выдвинулся отряд Шепарда. Они держались чуть поодаль от остальных. А пока их принимали за обычных охотников за наградой, им ничто не угрожало, кроме Архангела. До самой встречи Джон ни сном, ни духом не догадывался, кто скрывался за этой личиной. И только при встрече, его узнал старый друг. Им оказался Гаррус Вакариан.

На стычке с синдикатами здорово досталось абсолютно всем, однако всё же обошлось, несколько новых шрамов, порция панацелина, неделя на койке под присмотром Чаквас.

— Как же я рад тебя видеть, Гаррус, — навестил его Шепард на корабле.

— Я тоже, Шепард. Вижу, смог встать на ноги? — криво усмехнулся Гаррус, морщась от боли. Половина его лица была скрыта за питательной маской.

— Да. «Цербер» помог.

— Понятно.

— Капитан Шепард, — в медотсек прибежал взволнованный Джейкоб.

— Что случилось?

— Миранда. От неё нет вестей.

— Может, она задерживается…

— Нет. Пропал её маячок.

— Проклятье. Так и знал. СУЗИ, можешь отследить её последнее местонахождение?

— Выполняю… Сделано. Высылаю координаты на ваш инструментрон.

Шепард открыл карту и сверился с данными. Маячок Миранды пропал час назад где-то в северном районе нижнего уровня. СУЗИ смогла подсказать, что это за место — хранилище.

«Забрать груз…» — вспомнил слова Миранды Шепард. У него пока не было причин для беспокойства. Возможно она не захотела, чтобы её отследили. А ценный груз был для Призрака. Оттуда и такая скрытность. Но всё же решил проверить стоило.

— Так. СУЗИ, не прекращай попытки связаться с ней и проверь каналы других банд на Омеге.

— Думаете, её схватили местные? — спросил с надеждой Джейкоб.

— Не знаю. Нужно проверить хранилище.

Ментальный аспект способностей, позволяющих влиять на мысли живых существ с помощью Силы, самый, скажем так, «скользкий» путь. Чаще всего эти способности применяются для принуждения или выведывания какой-либо информации путём невербальной манипуляции на разум, что помогает решать вопросы ненасильственным путём — звучит и вправду неплохо, но на деле всё не так однозначно. Воздействие на разум имеет определенные сложности, как с точки зрения морального кодекса, так и с банального психического здоровья не только того, на кого воздействуют, но и на самого джедая.

Любое вторжение в волю живого существа ведет к соблазну воспользоваться открывшейся слабостью, подчинить жертву себе, или изменить ту или иную частичку в личности. Поэтому нам всегда твердили, что запрещено использовать ментальные способности в личных целях. Уличенные за подобным деянием подвергались высшей мере наказания от трибунала Совета. Практически всегда наказание — отречение от Силы и ссылка в места не столь отдаленные. Ментальные способности разрешается применять лишь в крайних случаях, если это может предотвратить ужасную катастрофу или привести к большому благу. А вот трактовать в каких случаях это допустимо — это совсем другой разговор. Потому и принято считать, что лучше всего не прибегать к этому или прибегать в легкой форме.

Ведь, кем бы ни являлся разумный на твоём пути, он также является живым существом, со своей жизнью, волей, личностью. А малейшее изменение в его разуме может привести к самым непредсказуемым последствиям. Он же не может быть просто злым или заклятым врагом, чтобы так просто наплевать на него. Может, он просто выполняет свой долг, свою работу, у него нет другого выхода; может, у него есть семья или другие близкие; возможно он заботится о ком-то так же, как и его близкие беспокоятся о нем, ждут его дома живым и невредимым, таким, как они его знают и любят.