— То есть, людям этот вирус не страшен? — все мои спутники-люди вздохнули с облегчением и только Гаррус с Лиарой напряглись пуще прежнего.

— Именно так. Я все ещё не понимаю, к чему такая избирательность, но вирус этот будто бы запрограммирован на определенное поведение и имеет не только органическую структура, но и синтетическую.

— А что ворка? Мы их видели пару минут назад? И они были вполне себе здоровы, — спросил Гаррус.

— Я это тоже заметил. Ни один из ворка не поступал ко мне с симптомами, только колотыми, режущими и огнестрельными ранами. Думаю, они просто носители и распространители.

— Хм… Что вы сейчас делаете? Вирус можно устранить?

— Полагаю, да. Я бы уже завершил над экспериментальной инъекцией, если бы меня постоянно не отвлекали. Этот вирус интересен не смертоносностью либо заразительностью, а по своей структуре. Я никогда не видел такого.

— Значит, с вирусом будет покончено, док?

— Осталось немного и ещё нужно распространить его. Всеобщую вакцинацию вряд ли удастся провести столь скоро, учитывая сложившиеся обстоятельства в районе и его возможности.

Прослушав краткий курс о местной эпидемии мы, наконец, подошли к самому главному — поможет ли он нам? И как всегда бывает в жизни, не всё так гладко. Мордин попросил нас спасти его коллег. Оказывается здешняя клиника это уже третья его база. В прошлый раз удалось спастись не всем, и всех его помощников схватил местный главарь Кровавой Стаи. Снова кроганы и ворка. Снова переговоры. Хотя, полагаю, в этот раз слов будет недостаточно. Вернее, они будут бессмысленны.

***

Необъятные просторы космоса проскальзывали сквозь мириады систем, которые клубились на обывательский взгляд в хаотичном потоке. Спустя некоторое время возле ретранслятора материализовался космический корабль с виду напоминающий астероид. Странный корабль держал курс строго на другой корабль и на огромной скорости догнал космолет и без каких-либо предупреждений открыл огонь.

Белый луч пробил правый двигатель и атакованный корабль не успел среагировать, разваливаясь на куски, сходу начал терять скорость. Тем временем агрессор не прекращал свой огонь. За считанные минуты от мелкого корабля остались лишь обломки. И весь мир утонул во вспышке.

Резко проснувшись после похода за помощниками доктора, я обнаружила себя на жесткой койке в «типа» стационаре. Очнувшись, я ещё долгое время не могла забыть свой сон. Оно было таким реальным и кажется, так оно и было. Посмотрев по сторонам, увидела рядом спящую Джилл.

Сна не было ни в одном глазу. То дурное чувство лишь усилилось. Случилось что-то страшное или же случится...

***

Она с детства понимала, что не такая как все, рождена из научного эксперимента, из эго и тщеславия одного человека. Её «отец» постарался над созданием идеального преемника, однако… С какого момента она решила пойти против отца, не вспомнит даже сама Миранда. Только причину — сестра.

Обладая всеми возможными генетическими улучшениями, она стала почти идеальной. И её навыки не могли не быть востребованными, что вскоре она связала свою жизнь с «Цербером» в обмен на защиту.

Для неё успех проекта «Лазарь» представлялся лишь переходным этапом к чему-то более масштабному. Да, несомненно, роль и миссия Шепарда были важны, но в конечном итоге, для «Цербер» герои нужны только на время. И Миранда как никто понимала, что Призрак ко всем относится как к инструменту. Да, он ценил хороший, эффективный инструмент, но когда инструмент придет в негодность или выполнит свою функцию, их меняют или списывают. А в то, что Призрак скоро сделает свой шаг, она не сомневалась. И интуиция подсказывала, что в этом этапе для них места нет. Потому в глубине души боялась, что их с сестрой безопасность может исчезнуть в скором времени. И когда она очнулась во мраке и прикованная к креслу перед неизвестными, страх стал более осязаемым.

За свою «службу» в «Цербере» Миранда редко попадала в неприятные ситуации. Но во время своего краткого допроса Лоусон никогда в жизни не была такой растерянной и уязвимой. Лишь усилием воли сохраняла лицо и остатки хладнокровности, которые почему-то давались с трудом. Она всё время с опаской и долей любопытства присматривалась к своему дознавателю. На первый взгляд женщина в черной мешковатой куртке ничем таким не выделялась.

Но Миранду внутри одолевали самые противоречивые чувства и самым ясным из них был страх. Она побаивалась её как никого другого, хотя последняя не выказывала особой агрессии, враждебности, а даже наоборот. Её ровный голос отчетливо звучал в голове с нотками усталости и даже разочарования. Её каждое движение заставляло сердце пропустить удар. То, как она смогла воздействовать на её разум, заставляло нервно поежиться от каждого мимолетного взгляда этих разноцветных линз визора.

«Кто она такая?» — никак не могла понять Миранда, запутываясь в своих предположениях всё дальше и дальше.

Что сразу бросилось ей в глаза — это панибратское, но уважительное отношение другого суприма-спектра к ней. Миранда уже было решила, что Митра — тоже спектр, как названная сразу же опровергла её предположение. Да, она могла соврать, но зачем спектру отнекиваться от своей должности? — безответно спрашивала себя Миранда. Оттого клубок неясности в её голове продолжал расти, добивая её знакомством с Шепардом. А то, что Шепард так же, как и суприм, без вопросов считался с ней, говорило о многом, но не о том, кем она является на самом деле.