– Капитан, по-моему, выход без поля на предельно близкую дистанцию является рискованным приёмом.

– Я чую момент, когда можно. Зато наверняка! Без пауз, не ловить окна в поле.

«Бешеный человек! – с уважением подумал Вальтер. – В точности, как рассказывал мой дорогой дедушка».

– Но синхронизатор надёжно позволяет…

– Ты на себя погляди. Сто против одного, что тебе срубило пару антенн и поклевало обшивку. Отсеки-то все герметичны?

– М-м-м, не все. Есть повреждения, – нехотя признал обер-лейтенант. – Борюсь за выживание. Служаки уже устраняют поломки.

– Так что «спасибо» причитается тебе. Я оплачу твой разговор с Землёй – десять минут, идёт?

– Согласен. – В голосе Вальтера промелькнула счастливая нотка. Когда сражаешься за шесть парсеков от любимого фатерланда, бесценна каждая минута близости с родными.

– Ты уверен, что служаки справятся? А то смотри – ложись в дрейф и жди ремонтников. Или катапультируйся от греха подальше, я подберу.

– Ситуация под контролем, волноваться не о чем. Правда, кибер-дублёр не отвечает. Похоже, его кабина прострелена…

– Повернись, подставь узлы. Я возьму тебя на стык и отнесу на базу.

– Мы уделали его! – напомнил о себе Алим.

– Ты-то здесь при чём? Сидел бы и сидел за астероидом. Там не дует.

К орбитальной базе От-Иньян возвращались молча. Когда вошли в торможение, навстречу вылетел ремонтник – на случай, если «Вектор» повреждён серьёзнее, чем доложил Хонка. Вдали прошли поисковые катера разведки; они всегда прочёсывали поле боя, вылавливая обломки сирианской техники.

Транспорт благополучно сошёл со сверхсветовой трассы и устремился к Желанной, поставив лишь противометеоритную защиту. О схватке в каменном поясе экипаж и пассажиров даже не известили – дело заурядное, в системе Глиз это часто случается. Правда, не всегда столь удачно.

* * *

Влад устно отчитался старшему дежурному о главном. Троица выслушала пылкие, восторженные поздравления братьев по оружию и отправилась в жилой блок – снять лётные костюмы, принять душ и привести нервы в порядок.

– Что-то Влад мрачноват, – заметил второй дежурный, когда Троица скрылась из глаз.

– Послушаешь их перекличку в бою – поймёшь, – намекнул старший. – По-моему, Ракитин готовится писать разгромный рапорт.

– Ещё не хватало. Опять союзники скандал поднимут…

– Пусть их в штабах грызутся. Главное, чтоб на передовую присылали кого надо, а не кого попало.

Разговор продолжался вполголоса, в стороне от пультов. В зале сидели разные диспетчеры – Центральных держав, Северного альянса, американы, азиаты, даже стажёры Еврозоны. Смешанный состав союзных войск страдал всеми пороками землян – от злопамятства до страсти всё исподтишка записывать на диктофон.

– Я думал, этот афро-евро с ним сработался. Такой забойный малый, быстрый, по тестам лучше многих. С чего у них раздрай?..

– Догони, скажи ему: «Остынь, Ракитин».

– Спасибо. Снесёт, как тот дрейфер.

Над головами диспетчеров раздалось радостное уханье. Сняли слежение с кольцевого сектора, где Троица ушибла сирианина; часть персонала вышла из процесса и спешила пообщаться с друзьями – торопливо шелестели клавиатуры наладонников, экраны в руках замигали от смены кадров.

– Покажи-ка, – потянулся старший. Сержант охотно предъявил картинку – не для дилетантов, поймёт только свой. Алим уже пустил в Живую Сеть запись о том, как он крошил вражеский беспилотник. Голос пояснял – каким оружием, в каком замедлении идёт показ.

– Лейтенант Салдан, Академия космофлота Массив-Сэнтраль.

– Виват! Отлично! Рулез! – восхищалась Сеть.

– Алим, какого чёрта?! – начал Влад, дозрев до точки кипения. – Кто тебе сказал – уйти в тень? Ты подставил Вальтера!

– Минутку, капитан. – Алим попытался остановить наезд миролюбивым жестом. – У нас в звене свободный выбор тактики. Я могу действовать, как сочту нужным. Сразу троим рисковать нельзя. Должен быть скрытый резерв, вроде засады…

– Ты это впаривай в Клермон-Ферране шлюхам, когда тебя за непригодность спишут. Сходи на базар, купи курицу и долби ей мозги – а мне не надо. Ты слинял. Смылся, как в унитаз, пока мы отдувались – за себя и за парня, который утёк.

– Однако, капитан! – Алима от обиды стало раздувать. – Дрейфер сгорел, мы целы – значит, манёвр был верным. Какие ко мне претензии?

– О, мать моя, никаких! Просто случилось чудо, как обычно – Фриц и Ваня без напряга вынесли дерьмо и перевыполнили план, а кто-то вывесил в Сети флаг Еврозоны. Ты победил, иди за орденом! Бегом, а то мой рапорт придёт первым, и тебя обломят на пороге.

– Я знаю свои права! Могу публично сообщать о моих действиях. – В гневе Алим стал ещё выше, шире и чернее. – Никто не запретит мне освещать реальные достижения. Кроме того, я обязан указать вам на выражения, которые унижают моё достоинство. «Непригодность», «долби мозги», «унитаз»…