— Нет. Когда мы последний раз виделись (а это было совсем недавно), этой игрушки у меня ещё не было. Было только ионное сердце, но вряд ли Тартарос мог его увидеть.

— Это хорошо. — Она откинулась на спинку трона. — Ты ведь купил это за новые фрагменты, которые выпадают с мехов? Как только Тартарос об этом догадается, он тут же спрячет от тебя остальных мехов.

— Это называется фрагменты вечности, — сказал я. — И ты права: мне нужно нафармить их как можно больше, прежде чем экзоры догадаются, как я их добываю.

— И почему, говоря это, ты смотришь на меня? — спросила Криэлис.

— Я тут подумал: мехи — это не сам Тартарос, а созданные им юниты. Причём созданные в больших количествах. И тут сам собой напрашивается вопрос: есть ли такие же юниты у других экзоров? Например у тебя?

Криэлис не отвечала, молча глядя на меня.

— Погоди, неужто я прямо сейчас разговариваю с одним из этих юнитов? — спросил я.

— С чего вдруг такое предположение? — хмыкнула она.

— Помнится, тебя чуть не убил мех Тартароса. А раз вы с ним равны по силе, то логично предположить, что ты тоже не настоящая Криэлис, а удалённо управляемое тело.

Женщина снова не ответила, но в её взгляде промелькнуло смущение.

— Или всё-таки настоящая? Не переживай: я не стану смеяться над тобой за то, что в основном теле ты равна по силе юнитам других экзоров.

Я услышал, как заскрипели её зубы. Похоже, я ляпнул что-то не то…

— Рахт, объясни пожалуйста, и поскорее, для чего вообще нужен весь этот разговор, — процедила Криэлис.

— Не подумай, я не пытаюсь тебя подколоть. Пока ты не мой враг, твой уровень силы мне глубоко побоку. Интерес у меня исключительно материальный. Я вот к чему веду: нет ли у тебя таких же юнитов, с которых можно залутать ФВЧ? И не будешь ли ты так добра поделиться ими со мной? Не бесплатно, разумеется. Могу расплатиться другими валютами, или услугой.

— А если я откажу? — спросила Криэлис.

— То я уйду.

— И всё? Даже не попытаешься принудить меня? Или убить, получив, возможно, даже более ценную валюту, чем эти ФВЧ? Раз уж я «равна по силе простому юниту».

Я закатил свои механические глаза.

— Вы, женщины, все такие? Представь себе, нет. Хоть я и жажду силы, но не хочу добывать её, убивая своих союзников (или нейтралов), ещё и не способных за себя толком постоять. Не ищи в этом логики. Просто не хочу, и всё. Если ты откажешься помогать, то я просто уйду и буду искать другие способы. Но если поможешь — буду должен. Просто мне казалось, что у тебя самой зуб на экзоров, и в твоих интересах помочь мне стать сильнее.

Криэлис вздохнула.

— Не всё так просто, Рахт. Ты уже заметил, что я помогаю тебе в очень ограниченных объёмах. И делаю это не из-за вредности, и не из желания испытать тебя.

— Тогда в чём дело?

— Экзоры с самого начала знали, что пустые могут представлять для нас угрозу. Поэтому подписали системный пакт, который запрещает нам как-либо помогать вашему виду.

— На случай, если кто-то решит пойти против своих собратьев? — догадался я.

— Да. Это была необходимая мера предосторожности.

— Но всё же ты оказывала мне помощь, пусть и символическую. Значит, в пакте всё же есть лазейки?

— Нет, — покачала она головой.

— Но тогда как… — Тут до меня дошло. — Так вот из-за чего ты ослабла?

— Именно, — кивнула Криэлис. — Нарушение пакта вытягивает из экзора силы. И чем грубее нарушение, тем больше сил ты потеряешь. Лёгкие намёки и подкидывание ценной информации каждый раз обходились мне в несколько процентов силы. Но если бы я помогла более явно (скажем, напрямую выручила бы в бою), то могла лишиться всей силы разом. А то и жизни.

— Но тот случай в Занморхе, когда ты закрыла меня от атаки Тартароса…

— Тебя тогда спас системный талон на удачу. Я находилась под его действием, так что это не считается.

— И какой части своей силы ты уже лишилась? — спросил я.

Криэлис не ответила.

— Я первый пустой, которому ты помогаешь? — задал я другой вопрос.

Снова молчание. Если подумать, на тот момент, когда Тартарос напал на её замок, Криэлис ещё не начала мне помогать. Но уже была слабой. А значит, раньше она уже нарушала договор. Предпринимала попытки помогать другим пустым.

И как мы знаем, все эти попытки оказались неудачными. Ни один из этих пустых не выжил, и Криэлис впустую слила свою силу. Представляю, как ей было обидно. И тем сильнее удивляет, что встретив очередного пустого (в моём лице), она снова начала ему помогать.

— Не взваливай на себя излишнюю ответственность, — сказал я. — Ты не обязана мне помогать. Я сам разберусь со своими проблемами.

Развернувшись, я зашагал к выходу.

— Постой.

Остановился. Повернулся к Криэлис. Она смотрела на меня куда более внимательным взглядом, чем раньше.