Ну и я, чего греха таить, тоже помог нескольким из них «свергнуться». Например, той семейке Локренцев, чьи прихвостни затащили в подвал клона Леси. В моём мире у руля должны стоять нормальные люди, а не мафиози.

Вот Маркхейры — это другое дело. Они смогли приспособиться к потере мутации и остаться у власти, и по сей день правят Треймиром.

Ну а четвёртый пункт… Оставалась лишь одна вещь, которую человечеству предстояло восстановить — численность. Поэтому четвёртый пункт умещался в одно слово: ебитес. А люди были и не против, и спустя пять лет детские сады уже ломились от карапузов.

Что же касается меня, то всё просто — я стал богом. Нет, не таким, в честь которого возводят храмы, с пелёнок заставляют детей ему молиться и устраивают войны, выясняя, как в него правильнее верить.

Я — божество максимально скромное. Летаю по всему миру, помогаю решать проблемы и устранять угрозы. Обычно делаю это руками клонов, к которым могу удалённо подключиться из любой точки планеты. Но иногда прилетаю и сам.

Люди меня, конечно, знают и уважают, и не найти на планете такого места, где не знают имени Рахт. Но я стараюсь пресекать любое идолопоклонничество, и когда кому-то приходит в голову отгрохать собор в мою честь, то говорю, чтоб лучше потратили эти деньги на что-нибудь путное.

А уж если узнаЮ, что где-то религия «Рахтизм» привела к насилию и убийствам, то лично прилетаю и раздаю фанатикам по шапке. На четвёртом году был случай, когда один особо радикальный культ пришлось вырезать полностью.

Такое вот я существо — привык быть автономной единицей, не зависящей от других людей. Поэтому ловлю кринж, когда вижу иконы в свою честь или вопящих пророков на улицах. К тому же я помню, куда привели человечество последние такие «боги».

Я сделал облёт над городом, осматривая улицы дальним зрением и проверяя, не происходит ли нигде преступлений или аварий. Также включил режим сквозного зрения, позволяющий заглядывать прямо внутрь домов.

Ага, вон в том доме муж бьёт жену. Вмешиваться лично я не стал, а сделал так, как мы условились с Маркхейрами: послал сигнал в ближайшее отделение полиции. Сейчас бравые ребята приедут и разберутся. Выставят всё так, будто поступил звонок от соседей.

А то в своё время возникали волнения, когда люди узнавали, что бог следит за ними даже в их домах. Как говорится, вера — это вера, а личное пространство — это личное пространство.

Вроде всё, больше нигде происшествий не видно. Наконец можно заняться своими делами.

Я спустился вниз и приземлился у центра научных исследований. Подошёл к входным дверям, приложил к сканеру руку, в которую была вшита карта доступа. Охрана кивнула и пропустила без лишних вопросов.

Прошёл через вестибюль, затем по коридору, поднялся на лифте и снова по коридору, и наконец оказался в нужной лаборатории. Персонала было пять человек: четыре ассистента и руководитель — женщина в круглых очках. Да, всё та же Татьяна Вереницына. Я свёл её с Маркхейрами, и она получила должность директора научного центра.

Нет, блат тут ни при чём! Она ведь сейчас по факту умнейший человек на планете.

Учёная стояла перед массивным резервуаром, внутри которого в зеленоватой жидкости плавал человек. Обнажённое стройное тело, белоснежные волосы.

— Привет, Рахт, — заметила она моё появление.

— Как успехи? — спросил я.

— Уверенно продвигаются. Мы уже научились восстанавливать божественную плоть за счёт ионной энергии, которую ты нам предоставил. Правда, пока смогли восстановить только один квадратный сантиметр, и потратили на это столько ресурсов, что повторить попытку сможем только через месяц. Иначе Маркхейры мне голову открутят…

— Но к тому времени ты ведь доработаешь технологию?

— Само собой, — улыбнулась она. — Если хочешь, можем заключить пари. Мне хватит года, чтобы полностью восстановить тело Кристины и вернуть её к жизни.

— Ты давай не торопись, а по уму всё делай. Если наша богиня возродится калекой, то тебе не Маркхейры, а Олег голову открутит.

Олег, кстати, работал охранником здесь же, в научном центре.

— Рахт, ты ведь не забыл, что разговариваешь с гениальной учёной? У меня всегда всё по уму.

— Кстати, гениальная ты наша, как там продвигается второй проект?

— Проще показать. Пойдём.

Мы перешли в другое помещение. Здесь, в ещё одном резервуаре, висела пульсирующая войд-воронка, к которой была подключена куча всяких сенсоров и манипуляторов. Татьяна подошла к ним и в течение минуты что-то крутила и настраивала. Затем сказала:

— Вот, взгляни.

Я прислонил глаза к окуляру. Через него просматривалось войд-пространство. Да, я и сам могу получать туда доступ через инвентарь. Вот только инвентарь привязан к определённой точке войда, и перемещаться он не может. А вот разработка научного центра позволяет заглянуть в разные уголки Войда.