— Странно, что я сразу ее не узнал, — произнес он, — видимо плохо смотрел. Отделу она хорошо известна, молодая, но довольно сильная. Ей тридцать четыре года, звать Алерией, очень талантливая, только берега давно потеряла, кровь льет, как воду. Ее даже ведьмы изгнали, поскольку она что-то не то учудила. У нас на ней висит шесть эпизодов. Часть мелочь — заказы с проклятыми зеркалами, но два — доказанные убийства. Только найти мы ее не можем, она отлично умеет прятаться.

— Ну, тогда, если повезет, скоро вычеркнете ее из списков, — прокомментировал Вяземский.

— Может, тебе Шарова прислать в помощь? — предложил Старостин.

— Не надо, — взвесив «за» и «против», отказался Радим. — Думаю, у меня на нее силенок хватит. Кстати, вы не знаете, зачем ей сердца?

— С сердцами есть несколько десятков ритуалов, но большинству из них требуется одно сердце, максимум три, а вот семь — только для одного. И я очень рад, что ты вышел на нее раньше, чем она его закончила. В общем, она создает стража.

— Не понял? Что, каждая ведьма с охранником должна восемь сердец добыть?

— Не говори ерунды. Там живые люди, по мозгам, как зомби, на все готовые ради хозяйки, но все же живые. Алерия создает мертвого стража. Видимо, у нее есть хороший образец, если она начала добывать сердца. И ей, судя по данным, осталось последнее. Оно — самое важное, и она будет его искать дольше остальных. Суть в том, что надо вырезать сердце еще у живого человека, перед этим напитав его силой умирающего. Потом она вольет эту силу в мертвяка, и он восстанет, будет невероятно быстрым, сильным и хреново убиваемым. Ну, про то, что он будет верен хозяйке, говорить не нужно. А вот то, что ему, чтобы существовать, будут нужны души, упомянуть стоит. Короче, Радим, нельзя этого допустить.

— Хорошо, — ответил Вяземский. — Ну, тогда пора заняться делом, никакого прощения и изгнания, только ликвидация.

— Да даже если бы на ней не висели эти свежие трупы, она стоит в списках на уничтожение при первой же возможности. Шесть эпизодов — это только то, что мы знаем точно, еще одиннадцать предполагаем, а о скольких ещё даже не догадываемся. Так что никакой пощады, убить и похоронить по правилам. Не хватало тебе еще одной бродячей ведьмы.

— Никто никуда бродить не будет, — заверил Радим Старостина. — А теперь мне пора, у меня свидание с Алерией.

— Удачи, ликвидатор, — бросил полковник и оборвал разговор.

Радим вернулся в комнату и установил зеркало, которое припер из квартиры покойных, примерно в полуметре от того, через который пришла ведьма. Она сделала все, чтобы обрубить хвосты. Это сработало бы с любым ходоком, кроме него. Усевшись боком к зеркалам, он принялся чертить руну подобия на разбитом зеркале. Эта руна относилась к высшим и требовала большого количества энергии. Вот если бы Алерия расколотила его в осколки, тогда да, хрен бы что вышло, а так, трещина эта — не беда, можно и с половины снять данные по проходу. На руну ушло прилично времени. Но вот, наконец, она засияла золотом, принимая в себя его силу. Она качала ее как мощный пылесос, треть источника улетела на подпитку всего за несколько минут, и это учитывая, что на нем маска ищущего, а это увеличивало его резерв в полтора раза. Но вот она трижды вспыхнула и засветилась ровным светом. Вяземский вздохнул и накрыл ее правой ладонью. Левую он впечатал в принесенное зеркало, раз — и сила перетекла из одного объекта в другой, вся память, все, что происходило за последние сутки. Радим отпустил зеркало и вздохнул. Пора заканчивать. Он начал творить руну дальнего взгляда. Ну, что сказать? Ведьма о защите позаботилась, путь был, но он был заблокирован, никакой картинки, только муть. Радим создал руну пути, соединяя зеркала не только визуальным каналом. Защита была сильна, но Дикий через маску видел ее и нашел уязвимое место. То ли Алерия об этом не знала, то ли забыла, но опять же плетение таких рун мог разглядеть только тот, у кого был артефакт поиска сокрытого, а еще он выяснил, что ведьма находится на земле, и это облегчало задачу.

Вяземский просунул руку в стекло, ставшее жидким, и принялся, как недавно Жданов, стирать вязь. Но делать это следовало аккуратно, одно неверное движение — и зеркало на той стороне разлетится в куски, и тогда прощай надежда найти маньячную ведьму. В отличие от Альберта, он видел рунные цепи, что блокировали проход, тот же работал на ощущениях, поэтому и возился долго. Радим управился за четыре минуты пятнадцать секунд.

Вытянув руку, Вяземский занялся собой — стеклянная кожа, морозная защита, доставшаяся от королевы пауков, сила, ловкость, выносливость — все это уменьшило резерв на четверть, но и того, что осталось, было более, чем достаточно даже для схватки с демоном, не говоря уж о молодой талантливой ведьме.

Наконец, приготовления были закончены, и он, обнажив кукри, шагнул сквозь зеркало. И снова те ощущения, словно он попал в кисель. Минута, полторы, шаг — и вот он вышел в каком-то подвале, обшитом досками. Вне сомнений, это была лаборатория ведьмы. Старостин оказался прав насчет ритуала, только в одном ошибся, у Алерии были все семь сердец. На полу лежал труп мужчины, а добытые и заполненные энергией сердца лежали вокруг него. Сама она тоже была здесь и недоуменно таращилась на Вяземского, такое впечатление, что она не верила своим глазам.

— Ты кто? — спросила ведьма, видимо, совсем потерявшись от неожиданного сюрприза.

— Конь в пальто, — развеселился Вяземский. — Не стоило тебе гадить на моей территории. За преступление против людей я, зеркальщик Радим Вяземский, приговариваю тебя к смерти.

Она ударила быстро. Руна ядовитого облака сорвалась с ее руки и полетела в Дикого, только усилием воли он остался стоять на месте. Алерия не знала ни про стеклянную кожу, ни про морозную защиту, все это высшие руны, а на земле ведь нет зеркальщиков с такой силой. Облако окутало Радима, полностью скрыв его от глаз ведьмы.