– Это рабочая. Шеф просто дал покататься на праздники.

– Ааа, – протянула она. – Так вы водителем работаете?

– Ага, – я спрятал улыбку. – А ты?

– А я преподаватель рукоделия в доме культуры. Ну и учусь еще.

– Понял. Садись, давай. Замерзла вся уже.

Студентка. Рукодельница. Надеюсь, не сильно скромница и не девственница?

А то не тянет меня становиться ее первым…

Я как галантный джентльмен раскрыл перед ней дверь.

И вздрогнул даже от предвкушения, когда она из машины повернулась ко мне. Улыбнулась розовыми нежными губками.

Как раз напротив моего паха.

Ух, блядь…

Фантазия в дело пошла.

Ротик у нее шикарный. Улыбается чуть застенчиво. Складывает губки так, что хочется прямо сейчас в них вгрызться. Давно меня так на телочек не вштыривало. Даже удивительно.

Их же у меня было… дохера.

А захотелось отчего-то ее. Нежную. Робкую. Трепетную.

Вот бы ее сейчас за волосы и нагнуть к…

– А где подарки будем покупать? – она смотрела на меня реально как на волшебника.

– А что там за подарки должны быть? – я скрипнул зубами. Переход к реальности получился слишком резким. Мне такие не нравятся.

– Вертолет на радиоуправлении, – она уже достала из кармана шубки список и зачитывала с листка. – Две мягких игрушки кота и детская энциклопедия по физике.

– Энциклопедия? – моя рука застыла у кнопки регулировки отопления в машине.

– Да.

– Детская?

– Да, – она растерялась.

– На Новый Год? – я знатно охренел.

– Ну, да, – она развела руками. – А что такого?

– Пиздец, как поменялись дети, – я покачал головой. – Вот ты, что просила у Деда Мороза в детстве?

– Маму, – она вдруг опустила глаза.

– В смысле?

– Я выросла в детском доме, – она вдруг посмотрела на меня с затаенным негативом. – У меня не было родителей, они погибли. И все годы я просила себя маму. Так что детская энциклопедия это самое меньшее из странностей, что может попросить ребенок на Новый Год.

Мне стало хреново.

Вот же блядь…

– Извини.

Она отвернулась в окно.

А я сделал воздух из печки потеплее. Я тоже сирота. Но для меня это прошло более легко. Я ж мужик. А она девочка нежная. Девочкам без мамы явно тяжелее.

Я-то компенсировал.

А она, видимо, вот… Компенсирует за счет детей. Заменяет им маму на занятиях.

Так, Мороз!

Хорош расклеиваться.

Чужие проблемы тебя не волнуют.

Подписался побыть реальным Морозом – будь. Потом оттянись с этой Снегуркой и забудь нахер ее к вечеру первого января.

Все по накатанной.

– Тогда, нам надо в магазин игрушек, да? Детский мир подойдет? Он рядом.

– Там дорого очень, – она изогнула хмуро бровки.

– Разберемся.

В магазине среди полок ее скулеж о дороговизне стал невыносимым.

Какая нахер разница, что эти коты с ужасными усами стоят по три штуки каждый?

Они стоят ближе!

– Так, Снежка, ты вроде говорила, что каждое поздравление расписано по времени, да? – я остановился в книжном отделе.

– Да, – она от неожиданности врезалась мне в спину носом.

– Ну и что тогда? Берем, что первое попадается и валим. То есть, оплачиваем и едем к детям.

– Дорого! Тут все очень дорого!

– Считай, что это моя благотворительность. Грехи замаливаю. Так пойдет?

– Я потом вычту эти деньги из гонорара Виктора Александровича. И вам переведу, вы мне только номер карточки оставьте.

– Забей. Пусть будет безвозмездно.

– То есть даром? – она распахнула голубые глазищи.

Блядь…

Сова ты моя. То ли ржать над тобой, то ли целовать твою губку, закушенную от растерянности.

Я невольно потянулся к ней.

Сдохну, если на вкус ее не попробую сейчас.

Но Снегурочка резко отвернулась. Отвлеклась на что-то. И мне в рот влезла ее синтетическая блондинистая коса.

Тьфу, бля…

Я как блюющий кот, царапнул по языку пальцами.

– Нам же еще халат нужен, да? – она сдернула с вешалки халат Деда Мороза рядом с кассой. – В пальто-то вроде они не ходят сейчас.

– А? Н-ну, да.

Я переоделся прямо у кассы.

Подмигнул офигевшей уставшей кассирше и подпоясался собственным же ремнем.

– Ну что, погнали навстречу безудержному траху, Снежка?