Так что, когда настала пора наряжаться к поездке в королевский дворец, она словно надоедливая пчела жужжала вокруг меня, спрашивая, что ей лучше надеть.

— Сеньор Иньиго, а мне нужно будет кого-то соблазнить на этом вечере? — кокетливо поинтересовалась она у меня, — думаю надеть платье с открытыми плечами.

— Посмотрим, — пожал я плечами, — пока таких планов не было.

— Ну сеньор Иньиго, — она надула губы, — а если мне нужно будет кому-то дать? Для этого нужно будет одевать другое платье.

Я повернул голову к ней, молча поманил пальчиком, и когда она подошла ближе и наклонилась, я цепко схватил её за ухо и с силой его выкрутил.

— Ай-ай, сеньор Иньиго, больно же! — тут же заверещала Паула, из глаз которой от боли брызнули слёзы.

— Ты эти свои аликантские замашки дорогой проститутки, — мирно и спокойно говорил я, выкручивая её ухо сильнее, — давай уже забывай. Ты теперь девушка из приличного рода, и ни о каких «дать» вообще не должна думать. Как дворянка ты должна намекать, давать надежду, но не более того. Так что ещё раз услышу нечто подобное, пеняй на себя. Понятно?

— Ай, ну больно же сеньор Иньиго! — плакала она, когда покивав, заверила меня, что поняла и больше так не будет говорить.

— Так-то лучше, — отпустил я её многострадальное ухо и Паула убежала к зеркалу, смотреть на урон, который нанесли мои пальцы её нежной части тела.

Вернулась она, прикрывая красное ухо рукой, сердитая и обиженная.

— Могли просто сказать, — пробурчала она, видя, что я никак не реагирую на её обиду.

— Так до тебя быстрее дойдёт, — я спокойно посмотрел на неё, — и заканчивай уже гадить в доме, где мы живём, нам ещё поединков за тебя не хватало. Верни всем мужчинам драгоценности, что тебе подарили, сказав, что опекун нашёл тебе мужа, так что ты не сможешь подарить пылким сердцам надежду, а просто так терзать их души тебе не позволяет совесть.

Девушка иронично посмотрела на меня, затем тяжело вздохнула, посмотрела на меня жалобно, но видя мой спокойный взгляд, спорить не стала

— Вы бываете порой таким жестоким, сеньор Иньиго, — жалобно сказала она.

— Просто Иньиго, — спокойно уточнил я, решив, что после кнута, можно было дать ей и пряник.

Настроение девушки с позиции «горе» мгновенно поменялось в состояние «счастье» и она, забыв о ссоре бросилась ко мне, засыпая моё лицо поцелуями.

— Всё, хватит, — стал вскоре отбиваться от неё я, — Паула, прекрати!

— Иньиго, я сегодня самая счастливая девушка в мире! — мне глаза в глаза посмотрел её сверкающий восторгом карий взгляд.

— Иди одевайся, скоро нам выезжать, — пробурчал я, хотя конечно её нежные прикосновения и поцелуи были просто приятны, даже если я в силу возраста не мог на это никак реагировать.

При полном параде мы вышли в зал, где нас уже ждал Фернанду де Браганса, тоже одетый весьма элегантно и дорого.

— Сеньор Иньиго, — он улыбнулся мне и поклонился Пауле, — сеньорита Паула, вы как всегда великолепны.

— Благодарю вас сеньор Фернанду, а вы как всегда галантны и приятны, — услышал я её ласковый голос, от которого у меня самого мурашки по спине пробежали. Мужчина так и вообще поплыл, так как был одним из тех, кто ухаживал за Паулой, хотя и был к этому времени уже женат и имел детей.

Она протянула руку и Марта, идущая позади нас, протянула ей пенал, и девушка подала его Фернанду.

— Прошу простить меня, сеньор Фернанду, — продолжила она, возвращая ему подарок, — но сеньор Иньиго сообщил мне сегодня, что нашёл мне жениха. Так что я хоть и испытываю к вам симпатию, но прошу принять ваш подарок обратно, я не хочу показаться вам меркантильной особой, которой от мужчин нужны только деньги, теперь, когда моё будущее определено.

Глаза Фернанду расширились, он упал перед ней на одно колено прямо в своём красивом костюме.

— Сеньорита Паула! Вы ангел доброты, порядочности и честности, — влюблённым взглядом посмотрел он на неё, но пенал с драгоценностью всё же взял, хоть и рассыпался в куче комплиментов девушке.

Но судя по её виду она явно рассчитывала, что он попросит её оставить подарок у себя и готовилась уговаривать меня оставить его, а тут случился подобный облом, после которого я явственно видел, как Фернанду де Браганса в её глазах полностью исчез, как человек, который ей интересен. Это подтвердилось, когда мы вышли на улицу и она буркнула себе под нос одно слово, подтвердившее мои догадки.

— Жмот.

Но когда мы сели в повозку и к нам присоединился он сам, девушка была с ним по-прежнему мила и предупредительна. Настоящий хамелеон. К сожалению или к счастью, он сам этого не понял, поэтому веселил её и был очень учтив.

Их фальшивую идиллию разрушил я, заговорив о делах.

— Я как понял сеньор Фернанду, меня представят Его высочеству Афонсу? — поинтересовался я у него.

— С большой уверенностью да, сеньор Иньиго, — переключился он на меня, — дедушка сказал, что Его высочество, был вами весьма заинтересован.