— Энеа согласен, оба учителя также не против за него проголосовать.

Родриго изумлённо на меня посмотрел.

— Ещё утром я думал, что моя жизнь закончена Иньиго, — покачал он головой, — а уже ночью планирую выборы нового папы, и всё благодаря тебе.

— Лучше послушай то, что я предложил ещё кардиналу Сиены, — ещё тише сказал я, подзывая его ближе к себе и на ухо рассказал о квасцах и договоре с Медичи, который ещё предстояло мне донести до Козимо, чтобы он сам об этом не узнал от других.

— Квасцы в Италии! — Родриго оказался так же поражён, как и Сиенский кардинал, — это перевернёт весь мир, Иньиго!

— Именно поэтому мы и будем об этом молчать, не посвящая никого, кто нам не нужен, — заверил я его.

— А кто нам ещё нужен? — удивился он, — у нас будет папа, Медичи, как будто никто больше и не требуется.

— Нам нужен мир и поддержка войск, чтобы у нас не отобрали то, что мы с таким трудом создадим, — не согласился я с ним, — а силовую поддержку нам могут предоставить только эти два рода.

— Боюсь Иньиго, Колонна сейчас будут сильно заняты войной с Орсини, — тяжело вздохнул он, — ты сам видел, что творится на улицах города.

— Да, именно поэтому я планирую их помирить, — сказал я так просто, будто собирался завтра сходить на рынок за продуктами.

Родриго Борджиа изумлённо на меня посмотрел, который раз за этот день.

— Ты либо совершенно безумен Иньиго, если в твоей голове просто поселилась мысль, что подобное возможно, либо настолько гениален, что я не могу тебя понять.

— Мне больше нравится твой второй вариант, — улыбнулся я ему.

— Они были кровными врагами задолго до моего и твоего рождения, Иньиго! — Борджиа покачал головой, — они стали ими ещё больше сейчас, а ты так просто говоришь, что помиришь их? Я не верю, что подобное вообще возможно.

— А я и не говорю, что это будет просто, — улыбнулся я, — но тем не менее, если мы хотим с тобой разбогатеть и ещё при этом, чтобы эти деньги у нас с тобой не отобрали, нам нужны Колонна и Орсини, причём вместе.

— Иньиго, прошу тебя, поверь моему слову — это невозможно! — не поверил он мне.

— Ну что же, завтра день покажет, кто из нас прав, — не стал спорить я с ним, — а пока, прошу тебя не покидай дворец, пока я не нанял больше охраны.

— Конечно Иньиго, я не идиот, — кивнул он, прощаясь со мной.

Когда он ушёл, тихой мышкой ко мне в кровать скользнула Паула, уже переодетая в ночную сорочку.

— С каких это пор, ты стала спать у меня постоянно? — удивился я её появлению. — Ладно ещё в Португалии это нужно было для поддержания моего образа настоящего мужчины, но здесь, в Риме? Как будто можно уже перестать это делать.

— Да вы сегодня сами весь день налево и направо всем говорите, что я ваша любовница, — девушка удивлённо на меня посмотрела, — как я должна соответствовать этим словам, если буду спать не в вашей кровати?

Доказывать ей, что я говорил об этом только чтобы убедить Борджиа и Торквемаду, что повзрослел и стал настоящим мужчиной, было видимо бесполезно, так что я лишь тяжело вздохнул и устроился на своей стороне удобнее.

— Задуй свечу, раз всё равно здесь, — буркнул я и кровать сначала немного дрогнула, когда она встала и затем также дрогнула, когда она погасив свет легла обратно, и прежде, чем устроилась, поцеловала меня за ушком.

— Спокойной ночи, мой дорогой рыцарь, — прошептал мне тихий голос и я, хмыкнув закрыл глаза.

Проснувшись рано утром, и зная, как рано встаёт кардинал Виссарион, я навёл суету и поехал к нему, задержавшись у него до самого обеда. Мы переводили новые тексты, я рассказывал о себе, а он лишь слушал и улыбался, довольно щурясь при этом.

Когда я с ним стал прощаться, понимая, что у меня ещё много дел, он внезапно меня спросил.

— Кардинал Сиены согласился?

Я кратко кивнул.

— Тогда вот что, ты знаешь Жака Португальского? Архиепископа Лиссабона? — поинтересовался он у меня.

— Он, одна из моих целей посещения, учитель, — ответил я, — я вам рассказывал сегодня, что встречался с его генеральным викарием архиепископом Луишом Анесом, он попросил передать ему письмо и чек.

— О, ну тогда дело облегчается, — довольно кивнул грек, — поехали со мной, я сегодня с ним должен встретиться, заодно вас и познакомлю.

— Почему вы мне помогаете учитель? — удивился я, — вчера вы не были заинтересованы в моём плане.