Но зато столь невиданный размах празднований и сопутствующих событий, а также сотни столов, ломящихся едой и вином, не могли не изумлять приезжих дворян, которые примерно представляли себе, сколько это всё стоит.

Внезапно гудящий зал затих, и я услышал слова папы, который явно устал, но был счастлив и доволен до невозможности. Он поднял кубок и сказал.

— Хочу выпить первый глоток в благодарность вашим правителям, которые поздравили меня, — громко сказал он, — мы благодарны им и надеемся установить долгие и плодотворные контакты со всеми королевствами и герцогствами Европы.

Он отпил и тут же все подняли свои кубки прокричав здравницу папе.

— Второй глоток я бы хотел выпить в благодарность человеку, без которого сегодняшний день не был бы столь отлично организован — это граф Иньиго де Мендоса — произнёс он и найдя меня взглядом, поднял кубок и выпил второй глоток.

Те, кто меня знал посмотрели в мою сторону задумчиво, те кто не знал, стали интересоваться у соседей, что это за граф такой, которому папа высказал благодарность, сразу за той, какую выразил королям и герцогам.

Вечер после благодарности от папы продолжился, все веселились, кроме нас с Сергио, поскольку мы за всем присматривали, но зато ко мне стали подходить дворяне из разных стран, знакомиться и я очень внимательно всех запоминал, улыбался, источал комплименты, в общем был милашкой, насколько им можно было быть при моей внешности и почти со всеми говорил на их языке, что необыкновенно удивляло людей.

Ближе к ночи, когда упившихся вдрызг гостей стали уносить пажи или слуги, ко мне подошёл довольный Джованни Медичи.

— Ну что Иньиго, не устал? — хмельным взглядом поинтересовался он, — меня замучали вопросами о тебе. Кто? Откуда? Какого размера графство? Богат ли?

— Отвечайте, что очень беден Джованни, — притворно тяжело вздохнул я, — поскольку это неоспоримый факт, ведь весь последний месяц я живу только на ваши кредиты.

Он весело рассмеялся.

— Я видел, вы говорили с папой, — тихо заметил я, — поскольку завтра он может официально подписывать все документы, то он дал вам конкретную дату перевода всех денег канцелярии и своих личных в банк Медичи? Меня он постоянно кормит завтраками.

— Я смог его дожать Иньиго, — довольно кивнул Джованни — завтра я займусь всем, он согласился.

— Отлично, а то я уже начал переживать, что он решил передумать, — облегчённо вздохнул я.

— Ты проделал колоссальную работу Иньиго, — Медичи стал серьёзным, — я лишь подтолкнул его в нужную нам сторону.

— Ну тогда отлично, — покивал я, — как подпишет все документы, я уезжаю в Тольфа, осмотрюсь на месте и жду приезда синьора Альберти.

— Договорились, — согласился Джованни, — я уеду скорее всего на следующей неделе, поговорю с отцом. Нужно будет подготовить логистику, найти покупателей и набрать команду для управления рудником, которая будет потом заниматься всем, как только ты запустишь производство квасцов. Также пришлём бухгалтера, который будет заниматься отчётностью для наших партнёров. В общем не переживай, мы найдём всех, кто будет поддерживать добычу и реализацию. Ты главное подготовь место под прибытие огромной кучи людей, прошу тебя.

— Хорошо Джованни, — вздохнул я, — жаль, что ты уезжаешь, поскольку это было самое приятное близкое знакомство в Риме за последнее время.

— Иньиго, моя жопа и так чиста, — рассмеялся Медичи, — но приятно да, можешь продолжать.

— Встретимся утром, — буркнул обиженно я и пошёл к Сергио, оставляя Джованни Медичи посмеиваться над своей шуткой.

6 сентября 1458 A . D ., Рим, Папская область

— Что же сеньоры, с вами приятно было иметь дело, — я прощался с неаполитанскими гостями, которые уезжали довольными и ещё пьяными, с подписанными документами и отмечанием этой сделки вчера вечером.

Оба звали меня в Неаполь, поскольку Его высочество будет мне крайне признателен за помощь в этом деле, но я прекрасно осознавая, что милость королей ещё более мимолётна, чем милость пап, говорил им, что конечно, при первом же удобном случае. Но то дело, что мне было нужно обязательно, я уже получил от них и Ферранте, поскольку к официальному договору прилагались секретные части, в которые внесли кроме всего прочего ещё и договор по неаполитанским квасцам, которыми я должен был заняться сразу, как только разверну производство их в Тольфа, а чтобы король внезапно не передумал, это всё нужно было делать быстро.

Проводив дворян прямо до лошадей, я ещё раз простился с ними и пошёл обратно в дом.

— Иньиго, — рядом со мной шла Паула, которая выполняла роль моей хозяйки.

— М-м-м?

— Вы не против, если я возьму в свои руки убранство домов, в которых мы останавливаемся? — тихо поинтересовалась она, — а то всё время такое чувство, что я ночую в солдатской казарме.

Её вопрос заставил меня остановиться и задуматься. Если так здраво рассуждать, то все другие дома аристократов, где я бывал в гостях, действительно отличались от моих. Да и принимали в них чаще хозяин и хозяйка, а не один хозяин. Вероятно поэтому ко мне семейные пары с детьми и не ездили, только одинокие мужчины по делам, а это было явным пробелом в составлении моего круга знакомств.