Я не успел даже открыть рот, чтобы выругаться, как из интерфейса пропала функция тестовой активации навыков, как мне и написали об этом. Жадность Операторов снова проявила себя во всей красе.

Сидя с широко открытыми глазами и офигевая от произошедшего, поскольку у меня не было слов, чтобы прокомментировать случившееся как-то цензурно, я постарался взять себя в руки.

— «Ну ничего твари, — наконец я стал успокаиваться и дышать спокойнее, — я тоже на вас однажды отыграюсь схожим образом».

— Что-то случилось, сеньор Иньиго? — удивился Бартоло, который вернулся с подносом, на котором стояли тарелки с бутербродами и два кубка с травяным настоем, — вы весь взъерошенный.

— Да просто вспомнил, как вёл себя последний епископ, присланный папой, — соврал я, — нужно будет его запомнить.

— Крайне невежливый священник, сеньор Иньиго, — согласился со мной Бартоло, — мне даже показалось, что он отчего-то недолюбливает лично вас.

— С момента, как папа выпил на пиру второй глоток за моё здравие, — вздохнул я, — количество недоброжелателей у меня значительно прибавилось и не только в Риме.

— Давайте лучше поедим, чем вспоминать плохое, — он засуетился, предлагая мне тарелку и кубок, и мы с ним прежде, чем вернутся к разбору остальной кучи серебра, среди которых хоть и не было больше нужных мне монет, но промаркировать их я был обязан, даже если после этого они пойдут в переплавку. Случайности мне были не нужны, так что я не собирался филонить и пускать дело на самотёк.

15 декабря 1458 A . D ., Тольфа, Папская область

Прибытие в наш заснеженный городок самого Джованни Медичи вместо ответа на моё письмо, взбудоражило всех. Залетевшая в комнату Паула с широко открытыми глазами и сбивчивой речью, растолкала меня и сказала, что в городок въехала большая кавалькада всадников, во главе с Джованни. Я приказал, чтобы она и Амара быстро меня одевали в приличный костюм, и поспешил встретить наследника дома Медичи, который так неожиданно появился в нашем удалённом уголке Папской области.

Всадник, стряхивая с плеч снег, который кружил в воздухе, повернулся, когда я его позвал по имени.

— Джованни! Какая радость! — искренне обрадовался я его прибытию.

Медичи мне широко улыбнулся и поспешил навстречу, чтобы аккуратно обнять.

— Думаю, что ты уже понял, что я прибыл вместо ответа от отца, — весело ответил он.

— Это лучший ответ, какой я мог только вообразить, — закивал я и показал на дом, — проходи. Твоих людей устроят, я уже вижу, как сеньор Альваро распределяет их среди слуг.

Джованни Медичи повернулся, посмотрел, что это действительно так и махнув своим людям, показывая, где он будет сам, пошёл за мной с Паулой.

— Вы с каждым моим посещением, синьорина Паула, становитесь всё красивее, — обратился он к девушке.

Талантливая актриса покраснела, скромно потупила взгляд и поблагодарила его.

— Ой, синьор Джованни, вы всегда такой галантный, — улыбнулась она ему мило.

Мы вошли в дом и нас встретили выстроившиеся в шеренгу мои служанки и повариха: Камилла, Амара, Марта.

При взгляде на Камиллу, Джованни удивлённо на меня посмотрел.

— Пополнение, Иньиго? — ехидно поинтересовался он у меня.

— Вас познакомить поближе? — поднял я бровь, когда понял, что девушка его заинтересовала, — это синьорина Камилла, раньше она встречалась с Родриго Борджиа.

Услышав, что она раньше была любовницей кардинала, он тут же потерял к ней интерес и Паула повела его в гостевую комнату, которая была устроена так же, как и моя, то есть снова совмещала спальню и рабочий кабинет.

Встретились мы с ним уже вечером, когда он отдохнул, поел и проверил, как устроены его людей.

За столом при свете свечей сидели только мы вдвоём, но на столе рядом с Джованни стояла шкатулка, притягивающая мой взгляд. Он же, как талантливый интриган делал вид, что она меня не интересует и вообще она здесь находится случайно. Слава богу наконец он сжалился надо мной.

— Ладно, — улыбнулся он, пододвигая её ближе, — не буду тебя больше мучать.

— Я подозревал, что вы Джованни не могли потратить на путь из Флоренции в Тольфу столь много времени, — вздохнул я, — так что моё нетерпение легко понять.

— И это правда, — улыбнулся Медичи, доставая ключ и открывая шкатулку, где лежали пачки бумаг.

— Это, — протянул он мне первый ворох, — пустая, каменистая земля прямо недалеко от Остии. Не плодородна, а потому мало кому интересна, но мной выбрана из-за близкого расположения реки и большого лесного массива неподалёку.