Все невольно посмотрели на Макса, который принимал участие лишь как пассивный зритель.

– Меня смущает ночёвка там, - выказал я свои опасения, - я согласен, что плюс-минус несколько иммунных на фоне пары сотен заметить сложно, но я бы всё-таки предпочёл проверить наличие аналогичного места, как здесь, в цеху, на площадке.

– Это явно был приямок и вряд ли он такой же сухой и комфортный, как этот, в функционирующем здании, - парировал Сарыч.
– Но это ситуативно, а вот трюк с тележкой мне не нравится больше. Вряд ли перемещение охранника останется незамеченным, я бы всё-таки рассмотрел вариант с захватом патруля, тем более, что Ки видела тот по ночам дважды. Конечно, у них тоже скорее всего имеется запланированный маршрут, но их отклонение может быть хоть как-то объяснено, в то время как сорвавшиеся с места охранники сразу вызовут подозрение.

План и вправду был во многом с ориентацией на ситуацию и содержал очень много “если”, но других вариантов забраться так далеко не было. Дальше на восток не наблюдалось заброшенных объектов, как и особых складок местности, где было бы можно укрыться от сенсов, и уж тем более от дронов. Вследствие чего и выбрали промежуточную функционирующую площадку, где имелся транспорт.

С помощью дара Яси можно взять под контроль охрану и использовать их для перевозки нас под скрытом до нужного нам места, вот только напарник верно сказал, вряд ли такая поездка останется незамеченной. Брать под контроль ночной патруль тоже вариант рискованный, за ними также должны следить, и именно поэтому вся затея, как выразилась подруга, шита белыми нитками. Но, когда дошло дело до принятия решения, воздержавшихся не оказалось, и даже Макс отказался остаться в убежище вместе с Графом, так что этой ночью было решено выходить.

Перенос совета на эту сторону врат смещения пространства Аддий не поддерживал, и причина тому была не в ущемлении его власти, а в понимании, что совет бежит из умирающего мира. Твари, захватившие большую часть планеты, ещё не добрались до оставшегося очага сопротивления, но верховные уже, видимо, не надеются дождаться, когда те передохнут с голоду. Аддий подозревал, что совет не верит в то, что последний оплот сопротивления, спешно возводимый в минувшие годы вокруг бывшего центра исследования, сможет устоять под натиском.

Вовремя принятые меры по эвакуации спасли почти шестьсот миллионов латентных жителей планеты. Звучит громко, но на деле это ничтожная часть из тринадцати миллиардов живших к моменту катастрофы, это даже меньше расчётных семи процентов, которые были получены при анализе соотношения тех, кто попадает во время обновлении секторов этого мира. А всё потому, что любые принимаемые меры против распространения занесённой дряни, так и не давали стопроцентных результатов. И многие потенциальные латентные стали едой для бесконечно плодившихся тварей.

Каждый раз, находясь в шлюзе дезинфекции, Аддий размышлял на данные темы, периодически вспоминая въевшиеся в память картины гибели мира. Вот и сейчас, выполняя действия, которые озвучивал механический безэмоциональный голос, он опять размышлял о глобальном, отрешившись от текущих задач. Струи обдававшего его тумана быстро сникли, а система вентиляции вскоре до конца избавила небольшое помещение от желтоватой дымки.

Потеребив герметичный контейнер на своей груди, такой же как у всех оставшихся в живых не имевших латентности к местной заразе, Аддий шагнул в открывшийся дверной проём. Он бы уже давно принял это средство, сделавшись частью этого мира, если бы не последующая за этим отставка, обусловленная системой безопасности.

Следом за закрывшейся за его спиной дверью раздался мелодичный сигнал и сообщение о том, что можно снять защитный костюм, и медлить он не стал. За то время, что действуют ужесточённые правила безопасности, введённые после фатальной ошибки, он успел возненавидеть ощущение, что дарил костюм, и тот поганый стерильный воздух, которым наполнялось его нутро.

Помещение нового зала совета ничем не походило на оригинал, представляя из себя круглую комнату с герметичными боксами, кои Аддий мысленно называл будками. Он прибыл заранее, но оказался предпоследним, пятым по счёту, хотя тех самых кабинок было семь. Надл с момента инфицирования местной дрянью потерял свой голос в совете, по крайней мере официально, для арбитражной системы.

Едва он разместился в удобном кресле, как на панели перед ним требовательно замигала индикация. Аддий прижал палец, почувствовав лёгкий укол анализатора ДНК, и, как всегда после процедуры, откинулся на спинку, ожидая результата. Всего три минуты, которые длился анализ, каждый раз заставляли его задуматься о многом и ни о чём одновременно, вот и сейчас, когда ИИ системы начал его представление с фразы “Член совета Аддий …”, он вынырнул из стремительно летевших мыслей, настраиваясь на предстоящее. Лишняя болтовня ИИ его всегда раздражала, как будто присутствующие не знают друг друга в лицо.

Вскоре явился последний член совета и, после своего представления, сразу же принялся за доклад, что слегка удивило Аддия. Информационная панель вместо регламента, как бывало обычно по протоколу, сразу же отобразила материалы выступающего, коим был Лаим, и тот незамедлительно начал:

– Уважаемые члены совета, сегодня мы собрались обсудить последние события, которые по моему, и не только моему мнению, угрожают общей безопасности. “Пафосно, как всегда”, - подумал Аддий. Он уже предполагал на какую тему будет доклад и, в принципе, был к нему готов.