Отсутствие реакции на меня озадачило, ведь я готовился как к попытке нападения скреббера, так и к попытке взаимодействия, памятуя ментальный удар червя, но до сих пор так ничего и не произошло. Вглядевшись в его дары, назначение которых я к своему сожалению определить не мог, заметил среди них массу активных, что свидетельствовало о его полной боевой готовности, вот только повторять ту глупость, что я когда-то совершил, желания у меня не было.

Помимо скреббера дар цеплял и основное строение, доказав наличие правила о том, что все внешники стараются зарыться вглубь, так как опять наблюдал множество структур, уходивших вовнутрь настолько, что даже нижних этажей не видно. Среди всего этого обилия отсеков, коридоров и оборудования я заметил людей и ни одного иммунного, сделав вывод, что здание герметично. Смысл их перемещений, как и самих помещений, от меня ускользал, да и был не настолько важен, так что тщательно я рассмотрел лишь гигантский шлюз и ворота в него.

Те впечатляли и были построены по тому же принципу, что и заглушки на защитной стене, окружавшей стаб, вот только представляли из себя единое целое. Ну да, тратить время на открытие и закрытие, таская по частям на тележках, тут было глупо. Сам шлюз за воротами мог вместить с десяток броневиков, а неоднородности странной формы намекали на наличие внутри скрытых оборонительных систем. Разглядев всё, что хотел, и не дождавшись хоть какой-то реакции от скреббера, я решил покинуть ненадёжное укрытие, показавшись ему, так сказать, на глаза.

Оружие не опускал, правда, скорее инстинктивно, отчётливо понимая, что даже с пробивной силой моей винтовки этого монстра я ни за что не смогу остановить, тем более, что даже не предполагаю расположение его уязвимых точек. Так что решил двигаться к нему неспешным шагом и, уже миновав несколько метров, к своему удивлению, почувствовал лёгкое давление в затылке, больше походившее на поглаживание рукой. Ощущение казалось таким же мягким и не раздражающим как то, что возникало при общении с Айей или её сородичами, и, подспудно ожидая удара, а получив такой мягкий эффект, инстинктивно почесал затылок.

Вспомнив тот метод, которым со мной общался червь, и вызываемые им ощущения, решил, что лучше присесть, опустившись на серое покрытие, после чего ответил на входящий вызов, нехило удивившись, услышав речь вместо потока зрительных образов.

– Ты наконец-то пришёл, - прозвучало в голове настолько странным голосом, что сомнений в том, кто ко мне обращается, не возникло, да и язык, на котором шло это обращение, таковым не являлся вообще. Да даже то, что я слышу речь, было под сомнением, отчего я на некоторое время потерялся, но, понимая, что пауза затягивается, попытался, как смог, ответить, выдав всего одно слово:

– Да.

– Мы ждали тебя, нам нужна твоя помощь, - вновь прозвучало у меня в голове, и я не поняв, достиг ли мой ответ его, решил задать встречный вопрос, чтобы убедиться в том, что происходит диалог.

– Кто такие “мы”? И чем я могу помочь?

– Мы - это я, - тут же последовал ответ, дав понять, что меня всё же воспринимают, - тот, кого ты называешь “скреббер”, и тот, кто хочет жить, - загадочно произнесло существо, а я по формулировке понял, что у него, у скреббера, есть доступ к моей памяти, если не полный, то частичный точно. А иначе с какого перепугу скреббер знал бы, что он скреббер, да и само построение фразы указывало на то, что так их называю я, а не они сами. Это был довольно скользкий вопрос, ведь после встречи с червём мы были уверены в разумности этих существ , и вот сейчас это “мы” и “жить”, открывало несколько большие горизонты.

– Тоже скреббер? Внешники поймали одного из вас?
– спросил я, удивляясь такой возможности.

– Нет, он существо другого рода, он создан теми, кого ты называешь внешниками, этими внешниками, - и в этот момент в моём сознании словно распахнулся второй экран, на котором я обнаружил то самое здание, что видел сам, вот только, судя по масштабу и углу так на него смотрел сам скреббер.

Я удивился, что картинка, раскинувшаяся передо мной, ничем по восприятию не отличалась от того, что я бы мог видеть своими глазами. Невольно вспомнил всё то, что мне показывал червь, и те спецэффекты, которыми сопровождались изображения и хаотично сменяющиеся кадры, чего сейчас не наблюдалось. Неужели он видит мир так же, как и мы? Хотя чему тут удивляться, я слышу нечто, что можно назвать речью, а не разбросанные в нескольких потоках обрывки кадров. Я вдруг понял, что вместо опасения, что я испытывал в тот момент, когда решился прийти на эту площадку или когда выходил из укрытия, чувствую интерес. И меня посетила совершенно не свойственная мне азартная мысль, которую можно было сформулировать в стиле Яси всего одной её любимой цитатой из виденного ею фильма: “Ну на хер, нет ну ты видел, видел?” Мысленно улыбнулся, представив как бы она отреагировала на происходящее, и окончательно успокоившись, даже скорее расслабившись, продолжил.

– Оно, это существо, там?
– я указал рукой на двери шлюза, зная, что скреббер меня прекрасно видит.
– Внутри чистой зоны?

И в качестве ответа тот, второй экран с изображением здания глазами скреббера изменился, отобразив видео с одной из камер наблюдения, о чём свидетельствовал угол наклона, да и то, на что я смотрел. Она располагалась под потолком довольно высокого и просторного зала, заставленного непонятным оборудованием, среди которого удалось опознать лишь пару терминалов, из монитора и клавиатуры под ним.

Помимо оборудования в помещении находились и два человека, один из которых отдыхал, сидя на небольшом диване в углу и держа в руках планшет, а второй копался в одном из агрегатов. Разглядывая обстановку я как-то не сразу заметил, что стена, на которую смотрит камера, прозрачна, а за ней в серой жидкости едва колышется нечто, не имеющее особой формы. Вглядевшись в существо, из которого торчало несметное количество шлангов и непонятных жгутов, что мне до отвращения напомнили то, что мы видели в капсуле, я понял, кого именно имел в виду скреббер. Некоторое время я пытался осознать, что вижу, но, вспомнив как изувечили тело женщины, решил, что это может быть как искалеченный слон, у которого обрубили все ненужные конечности, так и неизвестное мне животное.