Доказательство его слов не заставило себя ждать, едва местное светило ушло за горизонт, как поднялся не сильный, но ощутимый поток ветра, вскоре ставший неприятно прохладным. Песок, который быстро раскаляется днём, так же быстро остыл ночью, а соседние кластеры нет, вот и получается перепад температур, вызывающий движение ветра.

На следующий и в последующие дни, мы забирали на восток, решив выйти к черноте подальше от тех мест, где раньше встречались внешники. К песку все привыкли, кроме Графа, которому данная поверхность совершенно не нравилась, и он предпочитал не покидать транспорт по пустякам, выходя только чтобы поесть и справить нужду. Ки к песку относилась спокойно, приспособившись к неустойчивой поверхности, в особенности после того, как попыталась запрыгнуть с места на вездеход, растянувшись в воздухе и нелепо изобразив подпрыг из-за утонувших в песке задних лап.

По пути нам несколько раз довелось наблюдать перезагрузку, но каждый раз, кроме песка, та ничего с собой не приносила, и ещё недавно любопытный своей необычностью ландшафт стал утомлять. Дело в том, что за то время, что провёл в этом мире, я привык к его лоскутности, а сейчас, потеряв визуальные границы, постоянно беспокоился из-за возможности внезапной перезагрузки и непрерывно использовал дар, держа себя таким образом в постоянном напряжении.

Достигнув точки назначения у рваной границы, где пустынные кластеры так же впивались в черноту, как и обычные, мы остановились. Ближе пятидесяти метров подгонять вездеход не рискнули, много ходит рассказов о том, что электроника, в особенности высокотехнологичная, может отказать уже вблизи черноты. Так что к кластеру я направился в гордом одиночестве, под наблюдением Сарыча с крыши вездехода.

С тех пор, как в последний раз призраком заходил на черноту, прошла уйма времени, но и в этот раз мой дар, способный уберечь меня практически от чего угодно, толком не защищал. За несколько шагов до границы я перешёл в призрачное состояние и, едва шагнув за пределы песчаного кластера, тут же почувствовал, как на меня навалилось нечто неописуемо тяжёлое, вызвавшее желание глотнуть живца. Да мне проще пару десятков бетонных стен разом миновать, чем на черноте шаг сделать, но без призрака я и на это не способен. А чтобы получить информацию о примыкающих кластерах, нужно стоять на нём, так что придётся терпеть.

Едва успев оглядеть границы и запомнить то, что мне сообщил информер, я быстро шагнул назад. Тяжесть разом соскочила с плеч, оставив только чувство усталости, которую частично сняли несколько глотков живца.

Зная, что Ки за мной наблюдает, начертил на песке примерную форму мёртвого кластера и вслух сообщил всё то, что узнал о нём и прилегавших к нему кластерах. Увы, но даже полностью развитый информер позволял получать данные только о соседних кластерах, и в когда-то описанный мне дар картографа уже никогда не разовьётся, а вот тот был бы сейчас очень полезен.

Воспользовавшись протянутой рукой Сарыча, взобрался на вездеход, а Ки плавно тронула транспорт в сторону запада, к следующей границе, мне опять придётся посетить очередной чёрный кластер, а за ним - следующий, и так до самого горного кряжа. Другого способа проанализировать черноту на предмет возможности формирования зелёного коридора мы не знали, а исключить появление местных внешников с этой стороны было нужно.

На третий день мы застали перезагрузку чёрного кластера, правда, находившегося в двадцати километрах от границы с песками, так что даже с использованием биноклей и моего зрения было видно лишь одно высокое строение. Разглядеть людей или ещё какие-то подробности нам не удавалось, поэтому, закончив наблюдение, продолжили свой путь в сторону Пекла.

– Шустряк, - просящим голосом, едва выдав всем по порции котлет с рисом и баранью ногу Графу, начала Яся.
– У меня песок даже в причинном месте, - она опустила взгляд, намекая на то самое место, - уже неделю тут вдоль черноты таскаемся, может, ну его, это бестолковое занятие? – видя, что я никак не реагирую, она продолжила.
– Ты уже сколько осмотрел и что?

– Пока ничего, - спокойно ответил я.

– Хочу нормальную ванну. Зуун, а ты что молчишь?
– переключилась она на подругу.
– Достали обтирашки и полевой душ.

Яся куксилась лишь для виду, редко развлекая себя таким образом, поскольку все, кроме меня и Сарыча, маялись от безделья, разве что Ки в качестве пилота от остановки до остановки вела вездеход. Самыми яркими событиями за последнюю неделю были перезагрузка на черноте и медляк, урчание которого услышала Ки, а Граф, с явной жалостью на морде, одним взмахом добил, ради этого даже выйдя из транспорта на ненавистный ему песок.

Нелюбовь Графа к песку всех удивляла, и даже Ки, испытывавшая те же ощущения, что и тигр, приноровившись к передвижению по сыпучему покрытию, не чувствовала особого дискомфорта. Тигр же, в отличие от неё, проводил почти всё время внутри транспорта, покидая тот лишь по большой необходимости. Вначале даже думали, что он заболел чем-то, но Зуун сообщила, что с ним всё в порядке, и чем обусловлено такое поведение, она не знает.

Медляк на кластере был совершенно один, ни техники, ни каких-либо других следов мы не обнаружили, хотя, изменившись, он мог прошагать не один десяток километров, выносливость даже свежих тварей известна. Правда, в нём была одна странность, тот был одет в строгую, дорогую одежду и вообще, как выразилась Яся, чётко прикинут. Медляк даже не успел кем-либо поживиться, о чём говорило отсутствие следов крови и прочего, сопутствующего трапезе пустышей. Сомнений в том, что он прилетел вместе с пустынным кластером, не было, а что он там делал так и осталось загадкой.