— Что ты делаешь? — с улыбкой спросила Карина.

— Ем снег, — рассмеялась она. — С детства люблю. Говорят, если поймать снежинку и загадать желание, то оно обязательно сбудется этой зимой.

— Чушь собачья, — ухмыльнулась Карина и с интересом посмотрела на Синичкину. — Знаешь, ты сумасшедшая.

— Почему? — Алена перевела взгляд на подругу.

— Ты с другой планеты. Все время витаешь где-то. Вроде бы смотрим на одну и ту же вещь, а ты воспринимаешь по-другому, чем я.

— Но ведь это нормально. Мама всегда говорит, что у каждого человека свой взгляд на мир. И это круто. Иначе все бы умерли от скуки.

Карина с любопытством рассматривала лицо Алены.

— Но ты все равно изменилась за эти полгода.

— Наверное, — пожала плечами. — С вами не изменишься, — рассмеялась она.

— Мы плохому не научим, — ухмыльнулась Карина, протягивая сигарету.

— Опять? Я не хочу.

— Давай. Я обещала девочкам, что научу тебя курить.

Алена посмотрела на часы.

— Мы опоздаем на историю.

— Пофиг, — Карина махнула рукой. — Мы уже прогуляли русский и литературу. Таня и Катя заболели, поэтому в школе точно больше делать нечего. Так что давай, кури. Хоть что-то полезное за день сделаю.

— Но, если у меня и сейчас не получится, то вы отстанете от меня. Договорились?

— По рукам, — Карина протянула Алене зажигалку, и через секунду чистый морозный воздух был отравлен табачным дымом.

После октябрьских разборок с Вероникой Кораблевой прошло три месяца. Она оставила в покое Алену, правда, встречая ее в коридорах школы или на улице, всегда старалась зацепить плечом или бросить угрожающий взгляд. Девушка не могла полностью расслабиться и почувствовать себя частью этой школы. Несмотря на то, что прошло полгода, Алена все равно чувствовала себя чужой.

Алена была безмерно благодарна Тане за то, что заступилась за нее тогда. Хотя последующее поведение подруг так и осталось загадкой.

«Как можно оставить друга одного и спокойно уйти домой?» — Алена знала, что никогда бы так не поступила. От этого ее душу терзали противоречия. Не горела желанием стать частью этой троицы, но девочки ясно дали понять, что она их должница.

Все произошло само собой, как впоследствии размышляла Алена, пытаясь найти оправдание своим поступкам. Они стали везде звать ее с собой, делиться последними новостями, приглашать гулять по вечерам. Синичкина соглашалась, ведь, кроме них, друзей у нее не было. Но это было не главной причиной. Просто не могла им отказать. Что-то внутри нее сломалось. Чувствовала себя предателем, который обманывает самого себя.

Алена аккуратно затянулась, развеивая свои непонятные мысли вместе с дымом.

— Ну, как? — Карина с любопытством наблюдала за ней.

— Меня мама убьет.

— Смешно, — рассмеялась Карина. — Не убьет. Главное, за полчаса перед домом не кури, и все.

Алена посмотрела на тлеющую сигарету. В ее взгляде сквозил интерес.

— Зачем я это делаю? — отстраненно спросила она.

Карина пожала плечами.

— Это прикольно.

— Прикольно, — повторила девушка, делая короткую затяжку.

Мимо проходила женщина, половина лица которой была закутана вязаным шарфом, она бросила недовольный взгляд на подростков. Алена робко подняла на нее глаза, радуясь, что не видит ее лицо полностью. Она спрятала сигарету за спину и отвернулась. Женщина, пробурчав что-то под нос, вошла в подъезд дома. Карина, подождав пока та скроется, показала ей в спину средний палец.

Увидев этот жест, Алена стыдливо опустила глаза, но промолчала. Знала, что ее слова не изменят отношение Карины. В такие моменты ей хотелось встать и уйти домой, спрятаться за железной дверью, обтянутой искусственной кожей, и несколько раз повернуть замок, чтобы никто не смог вторгнуться в ее светлый и чистый мир без запаха табака, непристойных жестов, слов, без жестокости и равнодушия, которыми пропитались школьные стены.

Но она не убегала, наоборот, продолжала сидеть и затягиваться, ненавидя себя и наблюдая за новой Аленой, которая с каждым днем начинала нравиться ей все больше.

Карина шла впереди Алены, с силой пиная ногой новый рюкзак. Алена молча наблюдала за ней. Каждый звук удара, как взрыв петарды, отдавался в ушах. Представляла, как мнутся тетради, а страницы учебников надрываются по краям. На секунду показалось, что даже чувствует их боль. Она покачала головой, старательно отгоняя эти мысли.

— Карина, лужа! — Алена вскрикнула, но было уже поздно: рюкзак, пролетев метр, упал прямо в снежную жижу.

— Черт возьми! — Карина громко выругалась на всю улицу. — Слушай, — она повернулась к Синичкиной, — будь другом, достань его. У тебя сапоги кожаные, а мои кроссовки сразу намокнут.

Алена удивленно уставилась на подругу.

— Нет уж, давай сама, — она опустила глаза и посмотрела на свои новые сапоги, которые они с мамой неделю назад купили.

— Тебе что, трудно? — Карина начала злиться.