— Ира, солнышко…- я присел на кровати и ухватив горячее тело подруги, жадно прижал ее к себе: — Привыкай. Скоро в нашей областной «молодежке» выйдет серия репортажей под лозунгом «Журналист примеряет профессию». Там три репортажа будет посвящены героическим будням врача «Скорой помощи», доктора Кросовской.

— Да ну тебя! — Ира шлепнула меня ладошкой по руке, что поползла под тонкую ткань водолазки: — Я иногда не знаю, ты шутишь или нет…

— Все! Забудь про шутки. Все слишком серьезно. Мне от тебя надо, чтобы ты получила решение собрания трудового коллектива, что он на общем собрании выдвинул тебя кандидатом в депутаты…

— Паша, я конечно попробую, но ничего не обещаю. И у нас всех собрать — проблема еще та. Ты же знаешь, что у нас врачи и фельдшеры сутки через двое работают?

— Ира…- я поцеловал девушку в ладошку: — Все в твоих руках. Ты же с других смен народ знаешь?

— Ну конечно знаю.

— Так завтра не спи до обеда, а на «пересменку» сбегай и собери у них подписи, образец я тебе сегодня вечером дам…

— Нахал! Я не сплю до обеда! — меня попытались стукнуть, но я соскочил с кровати и принялся одеваться — итак на работу опоздал, уже на два часа.

— Раз не спишь, тем более сходи. Все пока, я побежал. — я на бегу погладил сунувшихся ко мне собак и выскочил за калитку.

Завод. Здание заводоуправления.

— Привет!

Буркнул мне директор, когда я заглянул в его кабинет: — Проходи. Что там с квартирами?

— С квартирами? — Черт, черт! Черт! С попытками устроить судьбу моей подруги, я совсем забыл про обещание разобраться с проблемами сдаваемого дома. Хотя даже один раз рассказывал Григорию Андреевичу, что там все в процессе и есть положительная динамика.

— Извините, что вы сказали? — на мгновение я выпал из реальности и пропустил что-то важное в речи директора.

— Я говорю, что совсем охренели! Требуют практически столько, сколько мы за квартиру внесли… Ты разберись там, а то надоели, со своими звонками.

У меня ослабли ноги. Мало того, что я упустил момент и не решил вопрос с жильем, так какие-то жулики раздобыли телефон директора и что-то с него требуют. А если это не жулики, а настоящие застройщики, а я уже сказал, что вопрос решается…

— Да, я все понял, сейчас же займусь. — я тихо вышел и аккуратно прикрыл дверь директорского кабинета.

Тихий центр. Улица Переворота.

Ответы на свои вопросы я получил прямо у ворот на строительную площадку. Мужчина, что разгружал «жигулевскую» «шестерку», вынимая из багажника банки с краской, на строителя не был похож совершенно, и я задал ему мучавший меня вопрос — «Что, собственно, говоря, происходит?»

— А вы что — на собрании не были? — Подозрительно уставился на меня мужчина.

— Нет, конечно. Я из командировки только что вернулся, а жена у меня с ребенком маленьким сидит, она даже не поняла, какие деньги с нее по телефону требуют.

Оказалось, что всех «инвесторов» вызывали на общее собрание три дня назад, где представители застройщика, невинно возводя глаза к потолку, сообщили, что сданный государственной приемной комиссии дом не может быть введен к эксплуатацию, так как, при приеме и испытании труб отопления со стороны МУП «Сила», вверх взметнулся фонтан воды, слава Богам, хоть не кипятка.

— Так, а мы тут при чем? — я пожал плечами: — До начала отопительного сезона еще далеко. Пусть берут и меняют трубы, если какое-то говно подсунули…

— А застройщики сказали, что они укладывали новые трубы. Для разбирательства вызвали представителя завода, но он приедет только в конце июля, потому как производитель своей вины не чувствует, так как уверен в качестве своей продукции.

— И в чем проблема то? — я не понимал, из-за чего столько волнений у людей: — Ну переложат трубы, или отремонтируют, и все. Отопление то можно и зимой запустить, или осенью…

— Да ни будет никакого отопления…- досадливо сплюнул мужик: — Выяснилось, что сумма за подключение к теплу и электричеству была отправлена куда-то не туда и теперь с нас требуют еще доплатить деньги…

— И много? — осторожно уточнил я.

— Много. –мужчина назвал сумму, составляющую примерно десятую часть от стоимости квартиры, после чего вновь горестно сплюнул и потащил свою краску в сторону распахнутого подъезда новостройки.

— Бля…- я завертелся на месте, не понимая, куда бежать и за что хвататься. Я наврал директору завода, что у меня «все на мази», а теперь оказалось, что все гораздо хуже, чем я мог себе представить. Не знаю, что там «замутил» мой бывший сосед, разговор которого с прорабом новостройки я случайно подслушал, но, возможно, что их разговор касается совершенно другой аферы, о которой я пока даже не знаю. Заявиться к директору и заявить, что я «все порешал», и надо всего лишь доплатить десятую часть от стоимости квартиры? Сослаться при этом на законодательство, которое допускает увеличение стоимости подрядных работ на эти же десять процентов? Боюсь, что «Биг Босс» меня не поймет. Он глубоко в душе немец и к своим копейкам относится очень-очень трепетно. Да еще вопрос касается и квартиры главного бухгалтера, с которой у меня пока прекрасные отношения. Но это только пока. Ведь в эту стройку самых главных персоналий завода затащил именно я, обещая им вовремя сданный дом в тихом центре, по вменяемой цене. А тут получается, что нет ни вовремя сданной квартиры, ни вменяемой цены. И я опасаюсь, что режим наибольшего благоприятствования к моей фирме, когда я получаю свой эквивалент пяти тысячам долларов каждый месяц, может смениться на режим «а кому сейчас легко!» и мои счета будут просто отправлять в картотеку, где безнадежно болтаются миллион таких же бумажек, которые никто не собирается оплачивать…