В этот миг Ваханя почувствовал, что начинает освобождаться от ненавистной реальности. На его лице появилась жалкая улыбка, за которой иногда прячется прозрение. И действительно, казалось, что Яков Михайлович что-то важное понял. «Не расплата ли это за мою нерешительность и трусость? — успел подумать он. — Прожить жизнь без блаженного чувства свободы, с единственной целью быть незамеченным, — какая жалость!»
Он в последний раз взглянул на Штопкина: в его глазах не было ни злобы, ни ненависти.
Потом глаза его закрылись.
P. S. На следующий день в одной столичной газетенке появилась заметка о том, что «…на стройплощадке около метро “Фрунзенская” были обнаружены два трупа: молодая женщина, захлебнувшаяся спермой, и мужчина, умерший от передозировки наркотиков. Документы при них не были найдены. Количество бездомных в столице становится все больше. Пора предъявить политические претензии к городским властям».
