— Не шевелись, — прошептал Алекс сквозь стиснутые зубы. Он почувствовал, как Лора инстинктивно прижалась к нему всем телом, ее дрожь передалась ему. Пепел замер, затаив дыхание, лишь тихое, непрерывное урчание исходило из его сжатой пасти.

Странник Сада медленно, с той же пугающей плавностью, поднял одну из своих слишком длинных рук. Пальцы (их было больше пяти, и они изгибались, как щупальца) сложились в странный, неестественный жест. Затем он *ткнул* указательным отростком в пустое пространство перед собой.

Воздух дрогнул. Не просто заколебался – он *заволновался*, как поверхность пруда от брошенного камня. В месте «укола» возникло пятно искажения, быстро растягивающееся в вертикальный овал размером с зеркало. Внутри овала замелькали цвета, сформировались очертания…

Лора ахнула, вжавшись в Алекса еще сильнее.

Это была комната. Их комната. Точнее, то место в реальном мире, откуда они бежали – зал со множеством зеркал, освещенный тусклым, моргающим светом аварийных фонарей. И перед самым большим, центральным зеркалом, тем самым, что было разбито и послужило их порталом сюда, стояла фигура. Высокая, поджарая, закутанная в длинный черный плащ, скрывающий очертания тела. Но лицо… Лицо было открыто. Вернее, его заменяла гладкая, идеально отполированная зеркальная маска, отражающая искаженные осколки комнаты и… их собственное, бледное отражение в другом зеркале. Инквизитор.

Он не просто стоял. Его рука в черной перчатке медленно, с хирургической точностью, водила по трещинам разбитого стекла. Пальцы не скользили по поверхности – они будто *погружались* в стекло, в сами разломы реальности, ощупывая их изнутри. На маске не было выражения, но во всей позе читалась сосредоточенная, нечеловеческая целеустремленность.

— Он… — прошептала Лора, голос полный ужаса. — Он ищет нас. Через… через ту же дыру. Чувствует след. — Она инстинктивно схватилась за зараженную руку, словно Инквизитор мог дотянуться прямо сквозь пространство.

Странник Сада снова ткнул пальцем в воздух рядом с первым изображением. Овал искажения дрогнул, и картина стала четче. Теперь был слышен звук – тихий, но отчетливый скрежет, словно стекло терлось о стекло, и гулкий, металлический звук шагов Инквизитора по каменному полу. Затем Странник повел пальцем – изображение сместилось, показав угол комнаты. Там, в тени, стояли еще две фигуры в плащах попроще, без масок, но с капюшонами, надвинутыми на лица. Один держал в руках сложный прибор, похожий на компас с вращающимися линзами, стрелка которого судорожно дергалась, указывая прямо на разбитое зеркало. Второй что-то говорил в компактную рацию, его голос доносился искаженно, словно из-под воды: "...резонанс подтверждается... точка входа стабилизируется... готовы к проходу по команде..."

— Они… готовятся пройти? — Лора чуть не вскрикнула. — Сюда?!

Странник Сада снова ткнул в воздух – и изображение рассыпалось на мириады мерцающих пикселей, исчезнув без следа. Затем существо плавно повернуло свою безликую голову. Маска-«лицо» остановилась прямо на Алексе. Не было глаз, но Алекс *чувствовал* на себе тяжелый, оценивающий взгляд. И тогда Странник совершил нечто неожиданное. Он плавно склонил свою неестественно длинную шею и верхнюю часть тела в низком, почти придворном *поклоне*. Движение было грациозным и одновременно чудовищно нечеловеческим.

Голос Корня:"ОН МОЙ. МОЙ ГЛАЗ. МОЯ ТЕНЬ В ЭТОМ МЕСТЕ МЕЖДУ. ОН ВИДИТ ТО, ЧТО ВИЖУ Я. СЛЫШИТ ТО, ЧТО СЛЫШУ Я. ОН ПРОДОЛЖЕНИЕ МОЕЙ ВОЛИ В МЕСТАХ, ГДЕ МОИ КОРНИ ЕЩЕ ТОНКИ."

Метка на запястье Алекса не просто дрогнула – она *забилась*, как живая. Острая, ледяная боль пронзила руку, отдалась в плечо. Он вскрикнул, стиснув зубы, чтобы не закричать громче. Пепел взвизгнул от испуга. Лора в ужасе смотрела на его искаженное болью лицо.

— Алекс?! Что с тобой?!

— Ни… ничего, — прохрипел он, отводя взгляд от безликой маски Странника. — Это… *Он*. Напоминает о себе.

Когда боль чуть отступила, Алекс снова посмотрел туда, где стоял Странник. Существа уже не было. Оно растворилось в синеватом тумане так же бесшумно и плавно, как и появилось, не оставив ни следа на мху, ни волны в воздухе. Будто призрак, выполнивший свою миссию.

Тишина, наступившая после, была гнетущей. Даже вечный гул Сада казался приглушенным. Только тяжелое дыхание Лоры и учащенное посапывание Пепла нарушали ее.