Джордан со своего сидения наклонился вперед, обозревая приборную панель.

— В том-то и беда, Анти. Ты и не должна ничего слышать. Но тебе следовало бы ощущать вибрацию от реактивной тяги корабля, пока она есть.

— Но я и не чувствую ничего.

— Вот именно, — сказал Джордан и посмотрел на Доччи. — У нас была уйма топлива.

* * *

Конечно, когда двигатели остановились, ракета не прекратила движения. Она продолжала лететь, хотя не очень быстро и не в том направлении, которое им требовалось. Доччи осторожно вставил ноги в магнитные тапки; он больше не чувствовал себя беспомощным в невесомости, однако двигался неловко. Он пристально рассматривал приборную панель, словно хотел проникнуть взглядом в секреты, хранимые электронным устройством, — все напрасно.

— Это какая-то механическая неисправность, — с беспокойством сказал он. — Есть только один способ узнать.

Прежде чем он двинулся с места, Анти оказалась в коридоре, ведущем из отсека управления.

— Оставайся здесь, Анти, — сказал Доччи. — Я посмотрю, что случилось.

Она занимала почти весь проход от пола до потолка, оставляя считанные дюймы свободного пространства по сторонам своего тела. Перемещаться она могла довольно легко, а вот поворачиваться — нет. Анти поворачиваться не стала.

— Послушай, милый, — донесся ее голос. — Вы доставили меня на корабль и взяли в полет. Но мне этого мало. Я хочу отработать стоимость проезда. Это ты оставайся и управляй кораблем, потому что ты умеешь, а я — нет. Я сама узнаю, что произошло.

— Но ты не поймешь, что делать, Анти, — возразил Доччи. Ответа не последовало. — Ладно, — уступил он. — Мы оба пойдем. Джордан, оставайся в отсеке управления.

Анти двигалась первой, потому что Доччи не мог обогнать ее. Он медленно, но упорно шаркал сзади. С магнитными тапками существовала одна хитрость, о которой он почти забыл. Но постепенно вспоминал: надо не шагать, а скользить, не отрывая ног от пола.

Коридор был под стать видавшему виды кораблю — грязный и с тусклым освещением. Определенно, «Небеса для инвалидов» не заслуживали лучшего из имеющегося оборудования. С одной стороны тянулся корпус ракеты, с другой — перегородка, за которой размещались маленькие каюты. Никто их не занимал. Анти остановилась. Проход заканчивался выходом в следующий коридор, ведущий в другой конец корабля.

— Надо проверить кормовые дюзы, — сказал Доччи, который не мог ничего видеть из-за Анти. — Открой кормовой отсек, посмотрим.

— Не могу, — отвечала Анти. — Здесь есть ручки, но дверь не открывается. И красная лампочка горит. Это что-нибудь значит?

У Доччи екнуло сердце.

— Да. Не пытайся открыть. С твоей силой и на нашу беду это может получиться.

— Что ты за человек, — серьезно сказала Анти. — Сначала говоришь открыть, а потом хочешь, чтобы я не открывала.

— Там вакуум. Крышка зажигания сдвинута. Это единственное, из-за чего мог загореться предупредительный сигнал. Ты умрешь через несколько секунд, если каким-то образом сумеешь взломать замок ракетного отсека.

— Чего же мы ждем? Давай займемся и поставим крышку на место.

— Как же, поставим. Понимаешь, Анти, такое не могло случиться само по себе. Кто-то или что-то сделало это.

— Кто?

— Ты кого-нибудь видела, когда мы грузили твой бак на корабль?

— Ничего я не видела. Слышала, как кричит Кэмерон, было много шума. Я могла видеть только то, что находилось прямо надо мной. А какое это имеет отношение к случившемуся?

— Полагаю, это связано с каким-нибудь роном. Я думал, они все попрыгали вниз. Возможно, один остался.

— Причем здесь рон? — озадаченно спросила Анти.

— Прежде всего, у человека не хватит сил, чтобы сдвинуть крышку зажигания. Но даже если он приложит сверхчеловеческие усилия, то, как только крышка сдвинется и откроются трубы, ракетный двигатель перестанет работать. Воздух из отсека устремится в космос, и всякий, кто окажется внутри, погибнет.

— Значит, внутри у нас дохлый рон.

— Роны не умирают. Они даже не дезактивируются; им не нужен воздух. — Доччи старался осмыслить ситуацию. — И не только это: рон мог убраться из отсека. Замок закрылся, как только давление упало. А рон…

Анти сварливо перебила его:

— Значит, у нас потерявшийся рон, нацеленный на саботаж?

— Боюсь, что так, — мрачно подтвердил Доччи.

— Зачем тогда мы здесь стоим? Надо вернуться в отсек управления и найти этого робота по радиосвязи. То, что он натворил, можно исправить. — Она отчасти повернулась назад и посмотрела в лицо Доччи. — Не отвечай. Я могла сама догадаться. Внутри корабля сигнал не работает.

Доччи кивнул.

— Не работает. На борту никогда не используют роботов, поэтому управление настроено на носовую антенну, а сам корабль, конечно, изолирован.