В игре уже были Женя, Юля и близнецы, чему я несомненно обрадовался, ведь у меня была целая публика для интересного рассказа.

— Народ, угадайте, что я сегодня сделал? — Спросил я у друзей.

— Пёрнул, наверное. — Предположил Герарт.

— Или посрал. — Кивнул Карл.

— Или подрочил на мои маленькие сиськи… — Тяжело вздохнула Юля.

— Нет, нет и нет! Сегодня я сорвал свадьбу Полины! — Торжественно провозгласил я.

Над нашей пати повисла гробовая тишина. Первым рассмеялся Женя.

— Зачем, Максим? Ну, зачем?! Что бы ты ни сделал, в этом не было необходимости! Почему ты просто не мог позволить Полине стать счастливой?! — Набросилась на меня Юлька.

— Потому что она не заслуживает быть счастливой!

— Но это не тебе решать, Максим! Это неправильно. У каждого своя судьба и…

— Мы можем менять судьбы других людей. — Прервал я Юлю. — Ты, как будущий хирург, должна это понимать. Если человек умирает, и ты его спасаешь, то ты тоже меняешь его судьбу.

— Сохранить жизнь человеку и сделать человека несчастным — не одно и то же! — Юля упёрла сердито руки в бока.

— Тут вопрос справедливости. Хирург спасает человека, независимо от того, хороший этот человек или нет. Я же наказываю только плохих!

— Ох, да, ты же у нас борец за справедливость! — Жрица закатила глаза. — Тогда извини, что спорю. И всё же, Макс, ты не прав. Надеюсь, ты когда-нибудь это поймёшь.

В этот момент в игру зашёл Лёха, за что тут же получил по пузу в его новой клопиной броне.

— Да иди нахуй! Я даже поздороваться ни с кем не успел! — Возмутился тот.

— Думаю, твоё кряканье можно счесть за приветствие. — Усмехнулся я. — Ладно, шутки в сторону. Поднимите руки, кто хочет услышать, как я именно сорвал свадьбу Полины!

Женя и близнецы тут же подняли с азартом руки в воздух. Лёха не поднял, потому что уже слышал эту историю. Юля не подняла, потому что злилась на меня.

— Единогласно! — Заключил я. — Тогда садитесь вокруг меня, сейчас вы уржётесь в мясо!

* * *

Прошло, наверное, минут 15. Я подходил к финалу моей истории.

— И вот, я убегаю от этого смазливого уёбка и думаю, что мне уже пиздец, как вдруг…

— Всем привет! — Перед нами внезапно появилась Рита. — А чего вы вокруг Макса сидите?

— Слушаем омерзительную историю про то, как он сегодня Полине испортил свадьбу. — Объяснила Юля. — Ты как, Рит?

— Как? Можете меня поздравить. Я снова свободная женщина!

— Ты перестала подтираться или что? — Спросил я.

— Рассталась с парнем, придурок! — Улыбнулась Рита. Забавно, но для человека, у которого рухнули отношения, Рита была очень весёлой.

— Вот так… теперь получается… — Я встал и чуть не оказался снесённым ебаной грузовой фурой в виде Лёшки, который со скоростью незнакомой этой игре и ему самому, подбежал к Рите. — Вот эта горилла сейчас…

Не успел я договорить, как мой дорогой дружалбес взял и засосал титаншу, да так, что Женя даже присвистнул.

— А парень-то своего не упустит! Да, Карл? — Усмехнулся Герарт.

— Абсолютно согласен, батан! — Кивнул тот.

— Ебать, даже я дольше мялся, перед тем, как Алёну поцеловать! — Заметил восхищённо я.

Алексей отпустил Риту и та как-то очень весело произнесла:

— Вот так сразу, Лёш? Я думала, ты подождёшь хотя бы недельку, чтобы дать мне отойти от отношений!

— Я знаю, это неправильно, но я боюсь ждать, ведь у тебя может… — Начал смущённо Лёха. — Стоп! Ты думала? Ты знала?!

— Да. — Улыбнулась Рита. — Юлька мне однажды проговорилась.

— Юля! — Алексей злобно посмотрел на жрицу, которая опустила смущённо глазки в пол.

— Извини, Лёш… Я случайно ляпнула, а Рита всё поняла.

— Юль, а ты когда проболталась? — Спросил Карл.

— До Нового года ещё… В начале зимы где-то…

— Ура! Герарт, мы не первые проболтались! — Карл дал «пять» брату.

— Чего?! Вы тоже знали?! — Лёха округлил от удивления глаза.

— Ой, да только дурак ещё не понял, что ты влюбился в Риту! — Хихикнул Карл.

— Эй, братки, а вы когда проболтались? — Спросил я.

— Во время ивента зимнего. В начале января. — Ответил Герарт. — А что?

— Ура! Я проболтался самый последний! Фух, как гора с плеч и капля с хуя! — Я начал весело приплясывать.

— Вы чё, бля?! — Лёха так покраснел от негодования. — Да вам… Да вам ничего нельзя доверить! Друзья, мать вас! Пиздец!