Шрифт:
— А ты чего тут жрачку покупаешь? Твоя мама всё же решила пойти на этот отчаянный шаг и посадила тебя на диету?
— Нет, она просто сегодня задерживается на работе. А я… — Лёха покраснел. — Хочу есть…
— Ты ж моя банановая пироженка! Так кушать захотел, что кровно заработанные деньги решил на чипсики потратить!
— Иди в сраку! — Обиделся друг. — Да, решил. Да, я жирный и люблю есть! Доволен?
— Честно говоря, это признание отбило напрочь у меня желание травить подобные шутки, ибо ты уже максимально жалок. — Я покачал головой. — Ладно, не дуйся, пузоняша моя, погодь, я тоже чипсики возьму, и домой пойдём.
Затарившись, как голодные черти, мы с другом потопали к нашему дому.
— Ну, как на работе дела, Макс? — Спросил дружбан.
— Да параша эта твоя подработка. Просто работа моей мечты, если бы я мечтал о постоянном анальном изнасиловании!
— Брось, я бы не сказал, что это плохая работа. Бывают и похуже!
— Конечно, бывают! Например, когда тебе за деньги надо на камеру в анус запихать кокос. Я вот сейчас доработаю, получу свои кровнозаработанные, уйду и больше никогда не вернусь на эту залупу!
— Ага и в следующем году выйдет новый предзаказ за десять косых, к примеру, и тебе вновь понадобится подработка.
— Я найду что-нибудь другое. Лучше реально пойду кокосы в жопу сувать!
— Ох… — Тяжело вздохнул друг. — Ну ладно, бывай! — Он взглянул на дверь своего подъезда. — В «Империю»-то зайдёшь?
— Посмотрим. — Пожал я плечами. — Смотря что скажет моя жопа. А то после трёх въёбанных энергосов она может неплохо и ебануть!
— Ха-ха, блять! — Лёха со смехом забежал в подъезд.
Стоило мне только прийти домой и расположиться на кровати с чипсами и энергосом, как мне пришло сообщение от Алёны:
«Привет, укропчик! Что делаешь?»
«Здорова, петрушечка! Я пытаюсь вытащить из ануса баклажан».
«Аха-ха-ха, Макс! Ты помнишь, что мы готовую курсовую должны алконавту на этой неделе показать?»
«Бля, нет! Я благополучно забыл эту неприятную информацию. Спасибо, что напомнила!»
«Ха-ха! Всегда пожалуйста. Так что, когда будем делать курсач?»
«В среду?»
«А почему не завтра?»
«Завтра у меня смена».
«Ах тыж-пыж-пыж! Плохо! Ладно, тогда до среды? Или нет?»
«А почему должно возникнуть „Нет“?»
«Потому что мы можем встретиться ещё и сегодня!»
— Ох… — Устало простонал я, глядя на неоткрытую пачку чипсонов. — Алёна, бестия моя, я так хочу побыть дома!
«Но мы живём очень далеко друг от друга!»
«Можем встретиться в центре! Я как раз тут прохлаждаюсь с Лией)) Или ты не хочешь?»
— Ох… — Снова простонал я. — Я хочу и не хочу одновременно…
Я долго думал над ответом, но в итоге решил, что хочу встретиться, не смотря на усталость. Когда я ехал в автобусе сонный и усталый, я думал лишь о том, сколько свободного времени отнимают эти отношения. Но оно того стоит. Алёна того стоит.
* * *
Во вторник у меня не получилось подложить шарики уёбку. Когда я пришёл на смену в шесть часов, то обнаружил, что на его месте сидят другие люди. Тогда я понадеялся на то, что меня пошлют в зал до семи, чтобы я смог сделать гадость, но протирать полы меня отправили в 19:20. Когда я вышел в зал, то с разочарованием обнаружил, что толстый бифштекс вместо со своими дружками уже сидит там, где и обычно. Разлитая кола, к слову, была возле их стола вместе с лежащим стаканчиком. И я прекрасно понимал, что это не случайность. Решено было держать ухо востро, а себя в руках и улыбаться, как терпила-долбоёб на любые тупые приколы этого петушка, чтобы его побесить. На сегодня у меня больше развлечений не было.
Я убрал стаканчик, протёр пол, ожидая, что сейчас какой-нибудь напиток тоже полетит вниз или мне на штаны, но ничего не произошло. Ушлёпок увлечённо болтал со своими дружками-пирожками и не обращал на меня никакого внимания.
«Видимо, сегодня пронесло». — Решил я и собрался уже уходить. И только я об этом подумал, как мою ногу что-то с силой толкнуло, я поскользнулся на помытом полу и уебался плечом о край стола, за которым сидела компания гандонов. У меня из глаз посыпались искры, а руку и ногу прожгла такая жгучая боль, что я чуть не заорал.
— Что, на ножках не держимся? — Ласково поинтересовался толстый фаршмак.
Я с трудом поднялся, превозмогая боль, и заметил, что люди, сидящие за соседними столиками, с интересом наблюдают за этой ситуацией.
— Да, что-то потерял равновесие! — Я широко улыбнулся сквозь гнев и ненависть, взял ведро, швабру, и стараясь не хромать на радость мудаку, отправился к секретной двери.
— Послушная лошадка! — Услышал я фразу, брошенную мне в спину, когда заходил.
Войдя на кухню, я уже ничего не хотел делать, а работать тем более. Но смена у меня кончалась в десять, и тут ничего нельзя было поделать. Я потёр ушибленное плечо, стиснул зубы и спросил у менеджера: