— Честно говоря, больше к лысым. Как Брюс Уиллис!

Девки снова прыснули.

— Ладно, тогда я сегодня же побрею Алёну. А заодно со смеху помру, глядя на это! — Усмехнулась Лия.

— И тогда твоё тело будут искать очень долго… — Проговорила староста и подмигнула мне.

Это подмигивание как-то приятно прошло через мою грудную клетку и коснулось сердца. Хоть я всё ещё считал, что девчонки меня троллят, но, сука, мне казалось, что ещё вполне возможно, мы с Алёной сегодня поцелуемся, пока на заднем плане Лия будет кричать «Горько!»

Наконец, ужин был закончен. Я поблагодарил сестрёнок, и заметил, что мне пора.

— Торопится в свою игру скорее! — Прокомментировала мою спешку Лия.

— Вообще мне надо успеть купить десять бургеров, чтобы когда я проходил мимо Лёхиного подъезда, он не выпрыгнул из окна и не начал меня кусать.

— Ха-ха! А почему десять? — Спросили в один голос сестры.

— Именно столько необходимо поочерёдно кидать ему в рот, пока я не достигну подъездной двери и не буду в безопасности.

— Ха-ха! А я Лёше завтра всё расскажу! — Усмехнулась Алёна.

— Ага, ещё расскажи, как мы чуть не пососались! — Выпалил я, и тут же чуть не ебанулся башкой о стену.

«Нахуя?! Нахуя?! Нахуя?!» — Начали истерично кричать голоса в моей голове.

— О, так я не прогадала! — Усмехнулась Лия.

Алёна же молча и вопросительно взглянула на меня. Я при этом раскраснелся, как рак, выдохнул и начал мямлить:

— Я… блять, хуйню спизданул… Иногда у меня переклинивает… С бобрами в шахматы играть — это вам не с гроссмейстером… простите… я… оооо… фургончик с мороженым проехал! — Я сделал наигранный взгляд, провожающий фургончик, а затем выскочил в подъезд без обуви.

Честно говоря, мне сейчас было так похуй, что я просто собирался так топать домой. Я рванул на лестницу и успел преодолеть один этаж в носках, пока не услышал крик одной из сестёр сверху.

— Макс, а ботинки ты не забыл?

— Да у меня с собой… — Крикнул в ответ я и преодолел ещё один этаж.

Хуй знает, что я нёс, блять, но я настолько ахуел со своего кринжового выхода, что вообще не хотел больше никогда сюда возвращаться.

— Да стой ты, придурок! — Сверху слышался смех. — Макс, это у тебя приколы такие? Ты же даже не пил!

— Я слышу, как меня зовёт призрак оперы! И я не могу не откликнуться на его зов. Если надо насрать в виолончель, то эта работёнка только для меня!

— Аха-ха! Макс, дурилка, стой.

Так мы бежали ещё несколько этажей, пока я своими носками не собрал всю грязь подъезда. Алёна тем временем меня настигла с ботинками в руках. Лицо её было красное, но по-прежнему красивое. Она тяжело дышала, но я ощущал всё тот же её парфюм, и мне становилось хорошо.

— Ты дебил, конечно! — Проговорила Алёна с улыбкой до ушей.

— Да полный, честно говоря. Такую хуйню спиздануть.

— Так ты из-за этого? Господи, да Лия весь вечер только об этом и балаболила.

Я вытер проступивший пот со лба и взглянул в стену.

— Алёна, я иногда несу хуйню. Я просто, блять, не знаю, ну, типа, я не знаю, что хуйня, а что не хуйня…

Девушка поставила ботинки на пол, а затем подняла ко мне очень серьёзное лицо.

— И что? Долго думать будешь, что хуйня, а что нет? — Спросила строго она.

— Да пошло оно всё нахуй! — Проговорил я, дрожа всем телом, а затем обхватил девушку за плечи и поцеловал.

Похуй уже, что будет. На крайняк можно сказать, что я просто решил пошутить. Конечно, на правду это будет тянуть слабо, но какая уже, в пизду, разница?

Поцелуй с Алёной был сравним с прыжком суицидника с обрыва с примотанным к телу троссом. Вроде ты и надеешься, что тросс не выдержит, и ты разобьёшься, но всё равно понимаешь, что велика вероятность того, что ты просто обделаешь штаны.

Целовались мы, наверное, минуты две или три… Нет, пизжу. Я не знаю, сколько мы целовались. Вообще. Потому что время то ли замедлилось, то ли ускорилось, я попал в безвременную петлю, где мгновения вырастали в тысячелетия, а века распадались на миллисекунды. Я знал только одно: я хотел не заканчивать это и не видеть её реакцию. Но нам всё же пришлось прервать этот процесс, потому что, как мне показалось, он всё же длился непростительно долго.

— Господи, ну, и долго же ты к этому шёл, мудак! — Алёна нежно толкнула меня в грудь. — Я уже сбилась со счёта, сколько тебе намёков подала! А всего-то оказывается, надо было тебя выгнать без обуви на площадку!

— Ну, я мужик. Я туго понимаю намёки. — Пожал я плечами. — Всегда есть шанс того, что ты оттолкнёшь меня и скажешь «Что ты себе позволяешь?»

— Макс. Я видела, как ты голый трахал снеговика. Как думаешь, я бы сказала тебе такое, если бы ты меня просто поцеловал?

Неожиданно я расхохотался. Алёна тоже засмеялась. Так мы стояли на лестничной клетке, подшучивая друг над другом и слушая наше учащённое дыхание после поцелуя. Наконец, Алёна сказала, что этого было недостаточно, и необходимо продолжить нашу курсовую по поцелуям в следующий вторник. На мой ироничный вопрос «Что с мат. статистикой», она весело ответила: «да в пизду её, купим преподу чекушку и заработаем по троечке!»